я горел и горел закат,
полыхали дома и лица,
и, пытаясь тебе присниться.
я как будто бы шел назад.
и терзало мое нутро,
твои волосы и касанья,
я растил это расстоянье,
чтобы было чуждо твое.
чтобы тошно от этих рук,
и от голоса чарованья,
и родное твое дыханье,
стало в тягость как громкий звук.