Павел Сависько

Презирать деньги получается гораздо убедительней, когда они у тебя есть.

Значительным является только то, что что-то меняет,
Заметьте не может изменить, а уже меняет после поступка, слова, действия…
Сразу!
Или начинает менять бесповоротно.
Все остальное голубая пыль.

Тысячи, а может миллионы лет до нас будет доходить свет давно потухших звёзд, как эхо, как послесловие, причём с такой яркостью
Какой они обладали в своем расцвете.
Они сами пишут себе эпитафию при жизни,
И кто знает что излучает человек, возможно что-то с полным набором информации о своих действиях и даже мыслях.
Ничто не проходит бесследно, а несётся к далёким галактикам и там кто-то или что-то сможет это прочитать…
Или почувствовать…
Конечно если это будет достаточно ярко.

―Плохая новость заключается в том, что вы падаете без парашюта и не можете ни за что зацепиться. Хорошая новость заключается в том, что земли тоже нет,
И вы даже и разбиться не сможете.

В постоянном поиске взаимности,
Забывают, что все меняется и самая надёжная взаимность — быть чужими.

Истина настолько проста
Что за неё даже обидно…

Сидит чукча, читает Гегеля. Прибегает к нему сосед.
―Твоя оленя в прорубь упала!
Чукча задумчиво смотрит на соседа и продолжает читать. Через несколько минут — опять сосед.
―Твоя другая оленя в прорубь упала!
Чукча еще более задумчиво смотрит на соседа и снова погружается в Гегеля. Через несколько минут — опять сосед.
―Твоя вся оленя в прорубь упала!
Чукча отрывает глаза от книги, выпускает клуб дыма, задумчиво смотрит в окружающую среду и констатирует:
―Тенденция, однако…

Идет Иван-дурак по лесу. Захотел пить — видит озеро. Естественно, спустился. Видит, на пляжике у самой воды загорает Змей Горыныч. Лежит, собака такая, лошадиную ногу догрызает, дымом пыхает…
―Ах, ёпть! — кричит Иван-дурак, выхватывает меч-кладенец и начинает рубить Змею головы.
А змей — что твоя Лернейская гидра: одну голову мечом долой — на её месте две выросло. В общем, уже вечер, Иван-дурак замахался рубить, перед ним вместо трехглавого змея уже стоглавое чудище…
―Погоди, Иван… — гудит чудище. — Погоди! Ты зачем вообще к озеру пришёл?
―Водицы испить, — говорит Иван-дурак, утирая взмокший лоб.
―И что? — спрашивает чудище с нескрываемым интересом. — Я тебе пить не давал?

―Жизнь слишком коротка, чтобы быть слабым.

Ночь многое усложняет…