Кель-tea

Сед висок, белее снега,
Жизнь уходит в никуда.
В Индии пока что не был,
В Антарктиде не бывал.
Столько хочется успеть мне,
Время бешено ловлю.
Из берлоги, из-под снега
Выйти к солнцу норовлю.

Тот мальчик говорит, что на Голубой планете люди тоже настроили пирамид, но полностью забыли их предназначение. Вместо того, чтобы хранить в них семена и клетки животных, а также устраивать там убежища на случай возникновения большой волны, они стали хоронить в пирамидах людей, тех кто умер там, на Голубой планете. Я не знаю, верить ли этому. И если это правда, то почему жители Голубой планеты поступили так? Они забыли, как правильно нужно использовать пирамиды? Или они надеялись, что когда-нибудь на Голубую планету прилетит кто-то из наших врачей с Зару и сможет оживить всех тех, кто умер там, вдалеке от своих предков?
Дедушка Зифус говорит, что когда мне снится Голубая планета, в это же время там, на той планете я тоже кому-нибудь снюсь. Интересно, кому?

— У Алекса есть дурная привычка — делить мир на чёрное и белое. Как будто в любом выборе всегда только два варианта. Но мир не черно-белый, Лиза, мир цветной! И вариантов всегда много. Сама подумай: разве можно противопоставить клиента и психотерапевта? Психотерапевт точно такой же человек! А клиенты зачастую столькому учат нас, столько дают ценного, что общение с ними для терапевта оказывается просто подарком судьбы. Никакой грани между психотерапевтами и клиентами нет. Все мы просто люди. А что до двух путей… Здесь на острове, как и в любом другом месте на земле, путей всегда много. Что тебе мешает вести тихую размеренную жизнь здесь?
Анита

— Ты думаешь, что сможешь убежать от этого страха? Нет, он уедет с тобой. Ты уже заражена вирусом интереса к собственному Бессознательному. А где есть этот интерес, там уже не будет безмятежного покоя. За знания мы расплачиваемся тревогой, потому что остро понимаем: мир несовершенен. Но мы же любим его таким, правда? Ты уже никогда не сможешь просто смотреть свои сны, ты всегда будешь их анализировать. Куда бы ты не убежала. Когда ты будешь рисовать что-то, всегда будешь возвращаться мысленно в свой розовый кабинет или на пляж, где вы часто рисовали с учениками. И по Лёше ты будешь скучать, где бы ты ни была. Куда же бежать? И зачем?

Интересно, куда уходят сновидцы? Может быть, после смерти мы попадаем в свои города, которые выстроило наше Бессознательное? Может быть, там нам предстоит жить дальше? Бродить по улицам, строить дома, зажигать огонь в камине и покачиваться у огня в кресле-качалке? Может быть, мы встречаем там тех, кто ушел до нас, и вместе садимся за стол, чтобы выпить чаю и подождать друзей и близких, которые присоединятся к нам позже?

А может быть, все мы попадём в какое-то общее место, выдуманное коллективным Бессознательным всего человеческого рода? И там обязательно увидимся со всеми предками и со всеми потомками?

— Мне нужна другая жизнь. Другой смысл.
— У вас есть пока эта. И еще есть время найти смысл. А пока вы ищете его, вы можете попытаться искать что-то хорошее в каждом дне. Я понимаю, что вы чувствуете. Я знаю, каково это — чувствовать себя другим, не таким как все. Но поверьте мне, жизнь иногда преподносит сюрпризы. Посреди такого мрака и такого ужаса, что кажется, будто бы все смыслы исчезли, вдруг возникает свет в окне, и всё сразу меняется. Пожалуйста, берегите себя. Я хочу, чтобы у вас было время для того, чтобы увидеть свой свет в окне. Иногда требуется много времени на то, чтобы свет разгорелся. И нужно запастись терпением. Нужно жить. Вы сможете, я знаю. Это важно для меня. Вы будете себя беречь?

Прошлого уже нет, будущего еще нет. И только сегодняшний день имеет какой-то смысл. И этот смысл совершенно невозможно описать словами. Его нужно почувствовать, воспринять. Вот из таких моментов рождаются смыслы. Огни на ёлке, пирожок с малиной и теплый чай посреди холодного парка, руки любимого мужчины, взгляд любящих глаз. Всё это — капли счастья в целом море жизни. И море это у каждого разное, своё. У одного соленое, а у другого почти пресное. У кого-то Черное, а у кого-то Красное. Но наполнять его по капле радостью — только нам самим.

— Сновидцев на Земле не так много. А людей, в том числе совершенно не добрых, уже два с лишним миллиарда. Что будет, когда население восстановится до довоенного уровня? Приблизится к семи миллиардам, потом к десяти, к двадцати? Злости неизбежно станет больше…
— Предполагаю, что тогда и сеть сновидцев расширится. Это же что-то вроде опорной решетки. Пока есть на Земле люди, способные сохранять связь между собой, приходить друг другу на помощь, верить в добро, мир будет развиваться в сторону света.
— Тогда вам следовало всех сновидцев сделать бессмертными, чтобы эта решетка была прочнее.

— Каким образом души могут перемешиваться?
— Ну… примерно так, как твоя младшая дочь играет с тестом для пирогов. Ты же видел?

Гор вспомнил, как совсем недавно Вероника готовила малиновый пирог, а Анита сидела рядом и играла с куском теста. Она рвала его на мелкие кусочки и из каждого скатывала крошечный шарик. Весь стол оказывался усеян этими маленькими шариками. А потом Анита с наслаждением собирала их все в один большой комок, раскатывала его по столу и снова начинала рвать на маленькие части.

— Так вот, оказывается, почему мы с тобой, дружище, сделаны из одного теста, — улыбнулся Гор, обращаясь к Петру. — То-то мне постоянно снится, что ты и я — это один и тот же человек, рождавшийся в разные эпохи.

Мы родились не вовремя и немножечко поэтичными.
Мы родились не в городе — в называемых неприличными
Бело-пустынных домиках, громко дышащих полуставнями.
Мы родились не вовремя. Нас никто не задумал равными.

Чайки нас кличут зА морем, омывающим наше прошлое.
Звезды кричат и падают, рассыпаясь по небу крошками.
Мы родились запретными. Мы для мира себе царапаем
Руки и сердце перьями. В океанах событий плаваем.

Мы родились осенними, и весенними, и морозными.
Тексты бывают легкими, или нежными, или грозными.
Листья с деревьев сложены аккуратно в альбом с вещдоками:
Снами, судьбой, картинками, надписями, уроками.
… показать весь текст …