Кель-tea

Сед висок, белее снега,
Жизнь уходит в никуда.
В Индии пока что не был,
В Антарктиде не бывал.
Столько хочется успеть мне,
Время бешено ловлю.
Из берлоги, из-под снега
Выйти к солнцу норовлю.

Тот мальчик говорит, что на Голубой планете люди тоже настроили пирамид, но полностью забыли их предназначение. Вместо того, чтобы хранить в них семена и клетки животных, а также устраивать там убежища на случай возникновения большой волны, они стали хоронить в пирамидах людей, тех кто умер там, на Голубой планете. Я не знаю, верить ли этому. И если это правда, то почему жители Голубой планеты поступили так? Они забыли, как правильно нужно использовать пирамиды? Или они надеялись, что когда-нибудь на Голубую планету прилетит кто-то из наших врачей с Зару и сможет оживить всех тех, кто умер там, вдалеке от своих предков?
Дедушка Зифус говорит, что когда мне снится Голубая планета, в это же время там, на той планете я тоже кому-нибудь снюсь. Интересно, кому?

— У Алекса есть дурная привычка — делить мир на чёрное и белое. Как будто в любом выборе всегда только два варианта. Но мир не черно-белый, Лиза, мир цветной! И вариантов всегда много. Сама подумай: разве можно противопоставить клиента и психотерапевта? Психотерапевт точно такой же человек! А клиенты зачастую столькому учат нас, столько дают ценного, что общение с ними для терапевта оказывается просто подарком судьбы. Никакой грани между психотерапевтами и клиентами нет. Все мы просто люди. А что до двух путей… Здесь на острове, как и в любом другом месте на земле, путей всегда много. Что тебе мешает вести тихую размеренную жизнь здесь?
Анита

— Ты думаешь, что сможешь убежать от этого страха? Нет, он уедет с тобой. Ты уже заражена вирусом интереса к собственному Бессознательному. А где есть этот интерес, там уже не будет безмятежного покоя. За знания мы расплачиваемся тревогой, потому что остро понимаем: мир несовершенен. Но мы же любим его таким, правда? Ты уже никогда не сможешь просто смотреть свои сны, ты всегда будешь их анализировать. Куда бы ты не убежала. Когда ты будешь рисовать что-то, всегда будешь возвращаться мысленно в свой розовый кабинет или на пляж, где вы часто рисовали с учениками. И по Лёше ты будешь скучать, где бы ты ни была. Куда же бежать? И зачем?

Интересно, куда уходят сновидцы? Может быть, после смерти мы попадаем в свои города, которые выстроило наше Бессознательное? Может быть, там нам предстоит жить дальше? Бродить по улицам, строить дома, зажигать огонь в камине и покачиваться у огня в кресле-качалке? Может быть, мы встречаем там тех, кто ушел до нас, и вместе садимся за стол, чтобы выпить чаю и подождать друзей и близких, которые присоединятся к нам позже?

А может быть, все мы попадём в какое-то общее место, выдуманное коллективным Бессознательным всего человеческого рода? И там обязательно увидимся со всеми предками и со всеми потомками?

— Мне нужна другая жизнь. Другой смысл.
— У вас есть пока эта. И еще есть время найти смысл. А пока вы ищете его, вы можете попытаться искать что-то хорошее в каждом дне. Я понимаю, что вы чувствуете. Я знаю, каково это — чувствовать себя другим, не таким как все. Но поверьте мне, жизнь иногда преподносит сюрпризы. Посреди такого мрака и такого ужаса, что кажется, будто бы все смыслы исчезли, вдруг возникает свет в окне, и всё сразу меняется. Пожалуйста, берегите себя. Я хочу, чтобы у вас было время для того, чтобы увидеть свой свет в окне. Иногда требуется много времени на то, чтобы свет разгорелся. И нужно запастись терпением. Нужно жить. Вы сможете, я знаю. Это важно для меня. Вы будете себя беречь?

Прошлого уже нет, будущего еще нет. И только сегодняшний день имеет какой-то смысл. И этот смысл совершенно невозможно описать словами. Его нужно почувствовать, воспринять. Вот из таких моментов рождаются смыслы. Огни на ёлке, пирожок с малиной и теплый чай посреди холодного парка, руки любимого мужчины, взгляд любящих глаз. Всё это — капли счастья в целом море жизни. И море это у каждого разное, своё. У одного соленое, а у другого почти пресное. У кого-то Черное, а у кого-то Красное. Но наполнять его по капле радостью — только нам самим.

— Сновидцев на Земле не так много. А людей, в том числе совершенно не добрых, уже два с лишним миллиарда. Что будет, когда население восстановится до довоенного уровня? Приблизится к семи миллиардам, потом к десяти, к двадцати? Злости неизбежно станет больше…
— Предполагаю, что тогда и сеть сновидцев расширится. Это же что-то вроде опорной решетки. Пока есть на Земле люди, способные сохранять связь между собой, приходить друг другу на помощь, верить в добро, мир будет развиваться в сторону света.
— Тогда вам следовало всех сновидцев сделать бессмертными, чтобы эта решетка была прочнее.

— Каким образом души могут перемешиваться?
— Ну… примерно так, как твоя младшая дочь играет с тестом для пирогов. Ты же видел?

Гор вспомнил, как совсем недавно Вероника готовила малиновый пирог, а Анита сидела рядом и играла с куском теста. Она рвала его на мелкие кусочки и из каждого скатывала крошечный шарик. Весь стол оказывался усеян этими маленькими шариками. А потом Анита с наслаждением собирала их все в один большой комок, раскатывала его по столу и снова начинала рвать на маленькие части.

— Так вот, оказывается, почему мы с тобой, дружище, сделаны из одного теста, — улыбнулся Гор, обращаясь к Петру. — То-то мне постоянно снится, что ты и я — это один и тот же человек, рождавшийся в разные эпохи.

Мы родились не вовремя и немножечко поэтичными.
Мы родились не в городе — в называемых неприличными
Бело-пустынных домиках, громко дышащих полуставнями.
Мы родились не вовремя. Нас никто не задумал равными.

Чайки нас кличут зА морем, омывающим наше прошлое.
Звезды кричат и падают, рассыпаясь по небу крошками.
Мы родились запретными. Мы для мира себе царапаем
Руки и сердце перьями. В океанах событий плаваем.

Мы родились осенними, и весенними, и морозными.
Тексты бывают легкими, или нежными, или грозными.
Листья с деревьев сложены аккуратно в альбом с вещдоками:
Снами, судьбой, картинками, надписями, уроками.
… показать весь текст …

Кто сказал, что осень не может быть океаном?
Что деревья не могут гнуться, как мачта в шторм?
Кто сказал, что осень должна быть для всех капканом,
А не поводом вновь заглянуть за пределы форм?

Пусть колышутся листья, как волны о дикий берег.
Пусть во всей атмосфере витает простор Земли.
Волшебство прилетит даже к тем, кто в него не верит.
Если примет нас ветер, то и мы бы его — смогли.

Кто сказал, что осень не может быть океаном,
Пахнуть солью, звучать балладами моряков?
Пусть вода будет рыжей…
… показать весь текст …

Мы с тобой уедем.
Но кто вспомнит нас, скажи?
Мы с тобой — не люди, а жалкие миражи.
— Почему так больно?
— Ты просто пустил в себя
Сверх того, что душа захватила бы для тебя.

Нравится мне здешняя природа и архитектура. Не такая, как в Зореграде, более суровая и лаконичная, но какая изящная, как будто интеллигентная. Посмотри, Семён, клёны и дубы как будто приосанились. Словно не могут себе позволить сгибаться перед туристами. Даже деревья здесь сохраняют достоинство, осанку и простоту. Кажется, у них тоже можно спросить дорогу — и они ответят, а то и проводят.

… живущие после нас люди — все в некотором смысле наши дети. Понимаешь, мы оставляем им целую планету. Мы должны сделать Землю удобной для них. Комфортной, чистой. Это важно! И это заняло бы у меня целую жизнь, даже если бы она была бесконечной.

— Зачем мне это бессмертие? Я не просила его! Я не хотела его! За что, Иван?!
— Возможно, ты просила. Просто не помнишь этого.
— Ох, ну вот только не начинай разговоры о карме…
— А почему бы нет? Откуда мы можем знать, что ее не существует? Может, в прошлый раз жизни тебе не хватило. Может, в ней было мало смысла и слишком много пустоты. Может, не хватало внимания от тех, кого ты любила. А может, не хватило времени, чтобы успеть всё, что тебе хотелось. Может, ты искренне пожелала, чтобы следующа…
… показать весь текст …

… Не повторяй свою ошибку, цени то, что у тебя есть!
— Какую ошибку, Иван?
— Ошибку всех людей, кто не способен увидеть собственное счастье в погоне за чем-то мифическим и недостижимым.
— За бессмертием, например?
— Кто за бессмертием, кто за смертью — не всё ли равно? И то, и другое по своей сути недостижимо в том виде, в котором люди себе это воображают. Стефания, все мы будем вечно находиться во Вселенной. Ведь мы её часть, мы состоим из её частиц. Кто-то родится тысячу раз, кто-то единожды. У кого-то сохранится память о прошлых воплощениях, а у кого-то нет. Только этим мы и отличаемся друг от друга — памятью. А в остальном — круговорот однотипных испытаний и ошибок, но еще и счастья, радости, новых открытий, встреч, отношений… Люди вечно не ценят то, что им дано судьбой. Что же судьбе остается? Только устраивать нам всем испытания, чтобы наконец осознали и оценили.

Иван не сказал Гору главного. Тот, кто посмел сам оборвать свою жизнь, а вместе с нею миллионы невидимых связей с другими судьбами, навсегда утрачивает возможность просить о чем-то для себя. Его не станут слушать, когда будут решать, куда отправить эту душу дальше. Он лишится выбора, навеки. Вот поэтому Иван и Пётр спасают этих людей. Только с одной целью — дать им возможность сделать в другой раз совершенно другой выбор, а значит, возродить те миллионы порванных ниточек, которые очень важны для всего человечества — каждая сама по себе и все вместе.

Есть у бабочки день один,
У меня лишь немного больше.
Мне хотелось бы жить и жить
И подольше и как-то проще.
Чтоб на всё мне хватило сил,
Чтоб на всё мне хватило времени.
Чтобы жизни успеть вкусить,
Чтоб успеть развязаться с целями.
Очень короток век людской,
Как-то дольше пожить бы хотелось.
Чтобы счастья мне хоть чуток
Испытать и прожить успелось.

— Понимаешь, какая штука, — Зоя нервно теребила нотную тетрадку и прятала глаза от Ивана. Он пытался поймать ее взгляд, заглянуть в душу, но никак не удавалось. — Понимаешь, у нас такая огромная страна. Бескрайняя! И здесь, чтобы пробиться в люди, нужно кроме таланта еще столько всего. Так много! Я могу как угодно долго заниматься и даже получать пятерки за пение и за сольфеджио, и по специальности тоже. Я вообще-то хорошо играю на фортепиано, даже очень хорошо! Но чтобы чего-то добиться, нужны…
… показать весь текст …

1. Иммунитет детей и взрослых людей действительно ослабляется при столкновении с агрессией, насилием, горем, стыдом, страхом. Выросший в тяжелой обстановке ребенок неизбежно будет больше болеть — или телом, или душой, или и так, и этак. Болезни могут быть разными. Но в их основе в большинстве случаев — страдание души. Поэтому в моем романе вирус не назван никак. Просто вирус. Это может быть что угодно. Любовь и забота близких, их поддержка и внимание действительно могут лечить. Это тоже правда…
… показать весь текст …