Она любила его всю жизнь.
А он — наверно. А он — возможно.
Она шептала себе: «Держись»,
Но силы таяли, как нарочно.
Она стирала ему бельё,
Кормила вкусно и вслух читала.
А он смотрел словно сквозь неё,
И вдруг сорвался на крик: «Достала!
Мне жизнь с тобой, точно острый нож,
Меня тошнит от твоей заботы.
Тебя пинают, а ты ползёшь.
Осточертело мне всё до рвоты!»