И живёт, и копит впрок. Для чего — и сам не знает.
Скопидом к затратам строг… сущность в нём живёт иная:
Чтобы от донышка запас поднимался прока выше,
Чтоб не видел в блеске глаз радости ни свой, ни пришлый.
Внешней бедностью разит до слезливых состраданий.
Словно лыжи на мази горсти рук для подаяний.
И бросаются в глаза, и мозолят души людям…
Чья-то скатится слеза, и глядишь, в мошне прибудет.
На задворках клад зарыт, где блага лежат без дела.
Скуден стол и жалок быт… и тряпьём прикрыто тело.
Моду в шею, ей лишь дай волю… будешь вовсе нищим…
Кто не хочет въехать в рай, подостлав чужое днище?
