Auska

Город у нас маленький, но не хуже других: два рынка — городской и сельский, вытрезвитель современный, обширное кладбище в экологической зоне…

Любо-дорого жить без ворога,
Без дружка сердечного —
Бл@дуна заплечного.
Без подружек — вёдер без дужек,
Без богадства от слова «гадство»,
Без забот, чтоб не лился пот,
Без стихов окаянных, сраных.
Выйти в поле, обнять свою долю
И пуститься в дорогу,
Но пока не к Богу,
А к душистому стогу!

Никак нельзя торопиться, пробуя уху. Хорошу уху нужно есть так, как писали стихи древние эллины. Хорошую уху нужно есть гекзаметром.

Хорошо, когда всё можно,
Всё дозволено.
Сколько хочешь ешь морожено
Пой застольные,
В бок толкай соседку лживую:
Смолкни, бес!
Не бояться в хмарь дождливую
Топать в лес.
Не канючить в небо с робостью —
Чтобы спас!
И висеть себе над пропастью,
В куст вцепясь..

Вот в наше время влюблялись — так влюблялись, бухали — так бухали! А нонче: «он подбухивает», «она подвлюбилась». Не поступки и чувства, а пробники какие-то!

Товарищи справляющие, кому надоело пить-тужиться, давайте уже быть-пыжиться!

Преодолев дурачество стиля
И дурноту вкуса,
Пишем, что в новый вступили
И ждём Рождества Иисуса.

А недруги, как обычно,
Засели в танке,
Плюют из люка косточки вишни —
Хокку свои и танки.

Пишут про белизну смысла
Разницу между раем и адом,
А мы их — в баню, помыться
И — в самолёт, до Ленинграда!

Мне приснился сон, что я написала стихотворение: «Бродя по булыжникам Барнаула…»
Кто знает, в Барнауле есть булыжники?

Какое всё-таки чудо, эти пластиковые окна: даже сильный мороз, не может разрисовать их стёкла! Вид чёткий, как летом. Видны заснеженные деревья, на самом высоком и кучерявом огромная стая птиц серой окраски. Прищуриваю близорукие глаза — шо за птисы? Воробьёв явно крупнее, но мельче голубей — и значительно. Закралась крамольная мысль: неужто голуби с воробьями почикиваются? А что, в наш-то век высоких технологий, всё можно предположить… А когда заметила на одной птичьей головке хохолок-гребешок сразу поняла, что это… Да нет, не воробьи с петухами почикались!
Просто на дереве сидели свиристели!

Жили в Кремле три сестры — Лиза, Соня и Таня. Папа их был хороший врач, видимо, в то время хорошие врачи жили в Кремле. И вот стал к ним в дом ездить офицер, этакий лев, сильный, добрый, мудрый и знаменитый в своём роде. Родители думали, что он влюблён в старшую из сестёр — Лизу, серьёзную и вечно читающую книжки. Но они ошиблись: молодой человек был очарован средней — Соней, застенчивой и кроткой. Ухаживание продлилось недолго, и они были помолвлены. Во время помолвки самая младшая Таня, ещё по…
… показать весь текст …