Блюз уходящего лета,
пахнет сожженной травой.
Нам не услышать ответа
там, где играют судьбой.
Дождь тихим стуком по лужам,
слышен знакомый мотив.
Город готовится к стужам,
ты не придешь загрустив.
Листья вальсируют с ветром,
это игра или нет?
Память, накрытая фетром
и переливчатый свет.
Наша весна в прошлом где-то,
в прошлом и зелень в глазах.
И будто не было войны,
ты в белом платье, ленты в косах.
Мы вновь с тобою влюблены,
не смыслим в бытовых вопросах.
Весна на улице моей,
цветут каштаны белым цветом.
Медовый запах тополей,
я все мечтаю стать поэтом.
Тепло и сладко пахнет день,
твоя улыбка выше неба.
Прохладу в парке дарит тень,
нос дразнит ароматом хлеба.
Грохочет музыка вдали,
зовет пойти в ДК на танцы.
Жила когда-то в нашем городе и работала в торговле Вера Абрамовна. Сначала, когда вместе с мужем колесила по району на автолавке-просто Вера. А когда стала завскладом, в 90-х годах прошлого века, — к имени прибавилось отчество Абрамовна.
Отношения у меня с нею были не то, чтобы дружеские, но приятельские, причем без всяких там «ты-мне, я-тебе».
Иногда она звонила мне домой:
-Людка, на тебя есть костюм, Толик завезет-примеряй.
-Ой, Вер, да у нас счас с деньгами напряженка…
-Я подожду. Жалко отдав…
С уходом из жизни любимого человека, в сердце появляется невыносимая боль, — боль утраты… Давит чувство навалившейся тяжести от осознания чего-то недоданного, недоговорённого, недолюбленного. Щемящее чувство тоски, разрывающее сердце от понимания невозвратности к прежней жизни. Мозг, словно червяк, гложет мысль: «Ну почему мой? Ведь другие же живы-здоровы.»
И тут, как спасательный круг, приходит на помощь любовь, которая никуда не девается, а остается в сердце другого любящего. Она меняется, — становится теплее, с пониманием того, что надо было жить не будущим, а настоящим, ценить каждый день, прожитый вместе, ПОМНИТЬ каждое счастливое мгновение той любви, помнить руки, взгляд, запах любимого… Ведь, пока человека помнят-он жив!
А мы с тобой, брат, эмигранты…
Из той страны, что больше нет.
Истории нелепой фигуранты,
Мы те, что есть и, вроде, нет!
Той сказке Беловежской пущи,
Уж скоро будет тридцать лет,
Гадает мир весь, на кофейной гуще:
Как так, была страна и… вот уж нет!
Нам, брат, с тобой — не до веселья,
Мы, в жизни этой, словно чужаки,
Они ж в той пуще, на похмелье,
Судьбу цыган нам предрекли.
А мы, ведь, жили в той стране,
Росли, взрослели и влюблялись…
Уходят свидетели юности, детства,
Обретая на небе свой вечный покой…
Навсегда остаются они в нашем сердце-
Лишь частичку души забирают с собой.
И, пока мы живём на Земле, твердо знаем:
Наша память о них- с нами вместе живёт.
Мы за ними, как прежде, тоскуем, скучаем,
И цветочек, как в притче, на окошке цветёт.*
…Пока мы про человека помним, — он для нас живой. Вот когда забываем про кого-нибудь, то и живого как не было, умирает для нас этот человек, и в нас что-то умирает от этого, чтобы остальному в нас жить. Ужасно это все, конечно, но по-другому пока природа не придумала.
О, «Одноклассники» вы греете нам души!
Какие встречи! Кто б подумать мог?!
Я как-то в интернет кафе подслушал
Такой вот интересный монолог:
«Ой, Катька! Фотки выставила, дура!
Ща глянем! Это чё у ней? Фигура?
А макияж-то, как на фотошопе!
А мини!!! На её-то толстой жопе!
А ноги-то кривые оголила!
Ещё и улыбается, кобыла…
Чего б ей написать, корове старой?»…
Июльский зной, растаяв,
В окно струится со двора…
Сильнее прежнего скучаю…
Двенадцать лет… А кажется-вчера…
Когда мой папа заболел, ему сделали операцию и он прожил девять месяцев на сильных обезболивающих. Мама, учительница начальных классов, уходила на работу, когда папа еще спал, и утренний укол делал сосед Степан Сергеевич, идя на работу в Райздравотдел к девяти часам. Дверь в квартиру не замыкалась. Моя младшенькая, по пути в садик, заходила к дедушке-занести какой-нибудь гостинчик, о котором она мне напоминала с вечера, и сидела тише воды, ниже травы на стульчике, рядом с дедушкиной кроватью. Па…
______________________________
— Здравствуй, милый… Как я по тебе скучала…
Да и ты скучал, наверно…
Правда, жаль, что нас война застала
В том далёком году-- сорок первом?
Жаль, что не успели мы проститься,
Мой родной, с тобою на перроне…
Билась растревоженной я Птицей,
Когда скрылись вдалеке вагоны…
_______
— Я тебя, родная моя, видел…
Видел, как махала вслед платочком,
Видел, как рыдала от обиды,
Я живу совместно с тёщей,-нет в районе тёщи толще,
Десять доброй женщины пудов.
Если встанет тёща в двери, я могу вас всех заверить:
Не проскочит мышь в родимый кров.
Поменяли ванну в ванной, но не знала Вера Ванна,
Что обнова Уже в ширину…
Словно вантуз, Вера Ванна присосалась к этой ванне.
Прилепилась попою ко дну.
Как назло, в тот день затеян был поход семьи в бассейн
«Аква — плюс» и терма до темна.
Тёща безуспешно билась, драла горло, материлась,
Но не помогало ни хрена.
И, короче, ближе…
Одноклассники, одноклассники…
Дня три назад поздно увидела пропущенные вызовы с незнакомого номера. Перезванивать не стала, потому, что без конца трезвонят из всяких клиник,-предлагают свои «бесплатные» услуги. Да ещё задолбала одна фирма по
продаже автомобилей-12 лет назад купили «Ниссан»,-теперь предлагают новые модификации.
Сегодня дочка сообщает, что дала мой номер мужику, представившемуся моим одноклассником,"целый год сидевшим с твоей мамой за одной партой в 4-м классе". Оказывается он и е…
И как я додумался, братцы,
И сам до сих пор не пойму,
В любви перед нею признаться
Доверил дружку своему.
Под вечер запели гармони,
И стал небосвод голубым,
Тогда и отправился к Тоне
Мой друг с порученьем моим.
Из кинофильма «Испытание верности»
А память его сохранила
Девчонки смешливой лицо, —
Её, ожидая у школы,
С тревогой смотрел на крыльцо.
В стихах он писал ей записки
И с другом своим посылал,
А после, второй школьной, смены
До дома тайком провожал.
Стоял, одиноко под кленом,
Ладошкой прикрывши лицо,
И ждал, что, вот-вот, ярким светом
Её озарится крыльцо.
Но долго стоял я в обиде,
Себя проклиная тайком,
Когда я их вместе увидел
На танцах в саду заводском.
И сердце забилось неровно,
И с горечью вымолвил я:
— Прощай, Антонина Петровна,—
Неспетая песня моя!..
М. Матусовский
Я по волне воспоминаний
На волнах памяти плыву, —
Туманом розовых мечтаний
И по сей день еще живу.
Твоих волос шелковый ветер
И поцелуй горячих губ…
Тот соловьиный майский вечер
Никак забыть я не могу.
Трещал костер, дрова съедая,
Огня взлетали языки,
Я, от волненья задыхаясь,
Просил тогда твоей руки.
Река у ног волной шептала,
Смывая свежие следы,
Под кустом сорву травинку-
Пожую и выплюну.
Вспомню: Клавку, Зойку, Нинку
И Варвару Рыклину.
Бабы были. Как без баб-то?
Мужику нельзя без них.
Мужику без бабы сумасбродно,
Как-то… Я ж не псих.
Я вполне ещё пригоден
Для совместного житья,
Хоть не помню в коем годе
Песню пел про нежность я.
На исход шестой десяток
Подошёл, а вот поди ж —
— Внимание! Внимание! Говорит радиоузел завода номер с дробью. Завтра, в воскресенье, состоится коллективный выезд нашего ящика за город, в район, Вязьмы-Клязьмы. Работают буфет, массовик и духовой оркестр.
В семь пятнадцать у ворот собирается народ.
Собирается народ, едет за город завод.
Всем знакомая картина: за машиною машина,
Позади везут буфет. И чего там только нет:
Ящики с перцовкой, ящики с зубровкой,
Полмашины коньяка и бутылка молока
(Для шофера дяди Васи: в пьяном виде он опасен.)
Вот асфальт кончается-массовка начинается.
Начинается массовка, извлекается перцовка.
Городское население приходит в умиление:
— До чего же тут красиво!.. Винегрет, селедка, пиво…
— Зелень, зелень — просто чудо…
Да… Ничто так не спаивает коллектив, как коллективный выезд за город.
Сходить, что ли, завтра постричься?
Но… Нет в мире пытки ужасней,
Чем сдать себя в руки, да ! бабе,
Но, всё-таки, с острым предметом.
И стать принадлежностью китча,
И слушать занудные басни,
Что все мужики — в Абу-Даби,
И очень богаты при этом.
Она «в Эмиратах бывала»,
И ей, «блин, до чертиков жалко,
Что, блин, не дала, не то шейху,
Не то нефтяному магнату.
А здесь, лишь вруны и нахалы.
Ну какие к чёрту танцы,
Ну какой там политес,
Если за спиною панцирь,
А во рту сплошной протез?
Не гастрит- так значит язва.
К уху рожу кособОчит,
Часто говорю бессвязно,
Да и слышу плохо очень.
Из достоинств, главным самым,
У меня маразм теперь.
Сложно кушать мне без мамы
И закрыть ключами дверь.
В общем,-старикашка гадкий
С виду. Но, при всём при том,