«А время — оно не лечит. Оно не заштопывает раны, оно просто закрывает их сверху марлевой повязкой новых впечатлений, новых ощущений, жизненного опыта… И иногда, зацепившись за что-то, эта повязка слетает, и свежий воздух попадает в рану, даря ей новую боль… и новую жизнь… Время — плохой доктор… Заставляет забыть о боли старых ран, нанося все новые и новые… Так и ползем по жизни, как ее израненные солдаты… И с каждым годом на душе все растет и растет количество плохо наложенных повязок…»

Случаются такие вещи, такие истории или события, про которые всегда сразу знаешь: вот это навылет, а это разрывная, это по касательной, это вхолостую…
А бывают золотые пули. Входят мягко, на раз, не задев ни одного жизненно важного органа. И остаются где-то там, куда ни одному скальпелю не добраться.
И всё! И совершенно неоперабельно.
И носишь потом всю жизнь.

долго я буду бежать за своей судьбой, слепо искать её в лицах среди прохожих?
я и на край бы отправился за тобой, если бы знал, что ты так на неё похожа.
если бы знал — у неё и твои глаза, и силуэт, и следы на усталой коже…
я бы бежал без оглядки, туда, назад, если бы знал, как вы сильно с судьбой похожи.
если бы знал… только много дано мне знать?
я — человек, что никак не опустит руки, тот, для которого не создана весна, тот, у которого собственный счёт к разлуке.
я бы бежал, если только нашёл бы след, если бы в этой толпе я прочёл, как имя, взгляд, что терзает меня много сотен лет; руки, которых я ждал. и я болен ими.

долго ещё мне бежать за своей судьбой?
ты обернёшься, — отсветом среди прохожих…
я так привык ожидать, что живу тобой,
что не заметил, как, всё-таки, вы похожи.

Я решил тебя разлюбить.

Зачем, думаю,
мне любить-то тебя,
далекую —
ты где-то там,
а я тут.
Зачем, думаю,
мне сохнуть по тебе —
ты там с кем-то,
а я тут без тебя.
К чему, думаю,
мне мучиться —
разлюблю-ка я тебя,
… показать весь текст …

А надо ведь совсем так мало …
Один звонок, в ответ — «алло»…
И сердце снова застучало…
Наивно, трепетно, легко…
И снова заискрились грезы…
На двух планетах, двух мечтах…
Хоть где-то солнце, где-то звезды…
И вновь улыбки на устах…
Гудки? Короткие? И не страшно!
Пускай гудят! Не для меня…
Я просто знаю, очень важно…
Услышать «здравствуй, это я…»

Научите меня вы любви, я прошу.
Исключительно честной, отчаянно верной.
Научите, пока я пишу и дышу.
Научите ранимой, живой и смиренной.

Покажите ее, докажите, что есть!
Не стреляющей в спину навылет, по цели.
Не бросающей камень с названием Месть,
Отдавая себя на утеху в постели.

Нарисуйте такую, чтобы верилось мне.
Будто может она за меня заступиться.
Сможет драться, кричать, или выть при луне.
Только чтобы потом у креста не молиться.
… показать весь текст …

Есть в тихом августе, мечтательном и кротком,
Такая мягкая, певучая печаль,
Что жаль минувшего, мелькнувшего в коротком,
Что сердце просится: «к забвению причаль».

Мне вспоминаются, туманны и бессвязны,
Обрывки августов, их встречи, их уход…
И для души моей они однообразны,
Как скалам озера — проплывший пароход…

Чтобы поцеловать меня в душу,
Не нужно снимать с меня одежду.
Нужно посмотреть мне в глаза так,
Чтобы я почувствовала касание губ внутри сердем.
Если я увижу в глазах трепет души смотрящего,
Я не только сниму платье …
Я оголю душу.