Все было в этом лете странно: сизые облака цеплялись за июнь костлявыми руками неуклюже, потому всегда шел дождь: липкий, неверный, косматый; ветер был похож на ревнивого любовника, который готов убить любого, кто прикоснется к его любимой; туманы одолевали улицы, мешая автомобилям наслаждаться полетом по разломанным дорогам, а прохожим еще больше не видеть прохожих.
Лето говорило на языке жестов, убивая деревьями заборы, показывая, что оно может быть почти что… осенью. Оно улыбалось звериным…