Когда ночь вновь раскинет сети
С точностью древнего Евклида,
Я самой тревожной на свете
Выберусь на поверхность — хризалида;
Из кокона, где удобней кем-то казаться,
Стану на миллиметр иною,
Без двадцать пять двенадцать
Я дверь в никуда открою…
Вот оно хрупкое небо:
в переливах тьмы и дождя,
и оно черство и надменно,
но такая ж надменная я.