Да, путь был бесконечно долог
С тех пор, как тот наивный ты
Жил попросту на всем готовом!
Прощались все твои грехи…
…
Пирог домашний, сладкая начинка
Течёт по пальцам, тает на губах,
И давняя из прошлого картинка:
Вот дед для сушки разбросал табак
На старую газету тонким слоем
РассЫпал и вдыхает, как дурман!
И все кругом наполнено покоем-
Я под защитой, я в родных руках…
И стук сандалий детских под навесом,
Может, для кого-то это- повод,
Способ отрешиться от забот-
Ведь не что-нибудь приходит!- Новый,
Как надеются- счастливый год…
Год прошёл- и ладно! С Новым годом!
Счастье тоже- вон, не за горой!
Будет наша жизнь покрыта мёдом,
Сладким шоколадом и халвой…
В радостных декабрьских заботах
Бьёт ключом кипучим чья-то жизнь:
Что надеть, как надо быть обутым,
Что друг другу в праздник подарить.
Всей семьёю прут на распродажи-
Покупать игрушки и шмотьё,
«Ты говоришь: «Я не творила зла…»
Но разве ты кого-нибудь спасла?
А ведь, кого-то за руку схватив,
Могла бы удержать, он был бы жив.
Но даже тот неискупленный грех,
И он не самый тяжкий изо всех,
Ты за него страдаешь столько лет…
Есть грех другой, ему прощенья нет, —
Ты спряталась в глухую скорлупу,
Ты замешалась в зыбкую толпу,
Вошла в нее не как рассветный луч —
Ты стала тучей в веренице туч.
Где слово, что тебе я в руки дал,
Чтоб добрый ликовал, а злой страдал?
Помнишь, как нёсся стрелой скорый поезд,
Как мы смотрели в окно?
Даже не верится: нас было двое!
Как это было давно…
Снова я вижу, как мы попрощались
Там, под дождём на углу,
Как мы о чем-то долго шептались…
Поезд умчался во мглу.
Помнишь, как ехали в сизом тумане,
Как перегрелся мотор?
Жёсткие ветки по крыше стучали, —
Вихрь сквозь живой корридор, —
Скользко, на ветках дрожащие льдинки,
Рощицы голы, пусты…
Помню, как я вырезала снежинки,
Выдрав в линейку листы,
И к потолку их за нитки вязала,
Я же старалась не зря,
Скоро сочельник! Тогда мне казалось:
Радостно будет друзьям,
И загоралась она, эта радость
Возле ребячьих сердец,
Вот и каникул мы снова дождались,
Праздник пришёл, наконец!
Санта с мешком к нам на радостях мчится,
Счастье в подарок несёт,
Следующую историю рассказал мне другой сосед, Кристап.
Когда-то он жил в Старой Риге, но ему не повезло. Приспособиться к новой жизни не сумел, "не вписался". Чем он только не занимался: и грузчиком был, и на рынке торговал... но квартиру всё-таки потерял. Переехал в маленький городишко, считай, деревню, в дом своей матери. Он мало о себе рассказывает, многое подзабыл, "расколоть" его нелегко.
Но одну историю он мне все-таки поведал.
ТРИДЦАТЬ ЛАТОВ
или
РАССКАЗ КРИСТАПА
Сколько Кристап себя помнил, у него всегда были глаза на мокром месте. Чуть что, и они наполнялись слезами. Кристап всегда стыдился этого. В ту пору, о которой пойдёт речь, ему было без малого сорок лет, а он мог заплакать в самый неподходящий момент. В кино, например. Или просто услышав слова участия.
… Теперь давайте представим себе внушительный сталинский дом в тихом центре Риги. Когда-то этот дом был спокойным, чистым и ухоженным. Здесь жили приличные и…
Я расспрашиваю соседей и знакомых об их жизни, о том, как они справлялись в трудные времена, которых я не помню... Сейчас тоже настали трудные времена
Это рассказ моей соседки, дело происходило в Риге, в самом начале 90-х.
БУЛОЧКА
или
РАССКАЗ ХАННЫ, СОСЕДКИ
Ханна шла по улице Дзирнаву, обливаясь потом. Было жарко, душно. Да и тяжело: в руках джинсовый мешок, а в нём- всякая-всячина: подсвечник, панно с янтарём, три подстаканника, деревянная сова… Весь день промоталась она по городу, заглядывая в комиссионные магазины и скупки- нигде ничего не взяли. А так рассчитывала выручить хоть пять сотен- на хлеб, на колбасу. Грызла совесть: в сумке также лежал взятый тайком у сына альбом с марками… Тоже не приняли.
Шёл 1991…