Boris Gurevich

Если бы русский не знал я совсем,
Не рвал б на себе рубаху.
Выучил б этот язык лишь затем,
Чтоб многих послать нахуй!

Даже из жизни можно уходить по-английски…

Историческую несправедливость обычно стремятся восстановить географическим путём.

Где мои семнадцать лет

Я давно храню ответ
На вопрос конкретный:
— Жаль, что я в семнадцать лет
Не был на Каретном!
Может я, властям назло,
Был б знаком с тобою
А когда бы повезло,
То и ты со мною.
Нет, везло мне — спору нет,
Сравниваться если:
Я в свои семнадцать лет
Слушал твои песни

Эту песню я часто в себе напевал,
И всегда впечатленье такое,
Словно это не он, это я рассказал,
Как мой друг не вернулся из боя.

Чем власть отважней, тем смелей народ!
И эту связь в истории отмерят.
А чем смелее власть народу врёт,
Тем бесшабашней ей в народе верят.

Во мне живёт большой антисемит.
(Он иногда выходит поразмяться)
И стоит нам наедине остаться,
Я непременно им бываю бит.

Древние индейцы ничего не знали про евреев, но приплыли знающие европейцы и… всё встало на свои места.

В отличии малом от женщин,
В жизни, страстями дразнящей,
Мужчины живут меньше,
Но несравнимо чаще.

Судьбы неведомой дорога
Нас в неизвстное ведёт.
Не потому ли вера в Бога
От страха смерти в нас живёт.