Людмила Шишкова - автор

Самое страшное, когда бывший друг становится врагом, кому, как ни ему, знать твои самые уязвимые места. И уж тут снайпер останется не у дел. Бывший друг, даже, на киллере сэкономит — бить будет сам!

Что хочу я на даче?
Если в доме — камин.
А в саду —
Диван, качели и беседку.
И чтоб жили постоянно
Мы с тобой, в доме том,
А не приезжали отдыхать,
Редко-редко.
У камина, на столе самовар,
В хрустале цветы,
В подсвечниках свечи,
И уже не важно
Дождь ли, снег
Теперь за нашим окном,
… показать весь текст …

Ожиданье счастья заканчивается ровно 00:01, 1 января. Двенадцать на башне, не суть, важно, какой, пробило… А чудовище, как было, так и осталось, чудовищем… Принца там и рядом не стояло…

К состоятельному человеку обратились с просьбой — одолжить на лечение родственника его знакомых три миллиона рублей.

«Сейчас,» — сказал он." Мне нужно несколько минут." А про себя начал прикидывать, сколько может дать денег: «Дача, гараж, новая мебель…»

Потом, замер: «Господи, о чём это я… Там человек умирает, а я… про мебель!»

Он быстро встал и со словами: «А, трёх миллионов, достаточно?» — открыл домашний сейф.

Прижми мои застывшие руки
К груди своей, к горячему сердцу.
Чтобы душа моя, застывшая, тоже,
Смогла к тебе, прижавшись, согреться.

Мой нежно любимый отец свою срочную службу проходил на границе. Служба воинская, она, везде служба. А служба на границе, это, уже, религия. И обращается в эту веру вся семья: и жена, и дети. И служат ей по велению сердца. Кто близко знаком с людьми, так или иначе, связавшими свою жизнь с границей, понимают, о чём речь.
Так вот, с пеленок она понимала, что армия это и танки, и самолеты, и корабли, но главные военные это те, кто первыми во все времена принимал на себя удар. И чем опаснее и грознее…
… показать весь текст …

А на окне дождя всё ж меньше,
Больше, в сердце, слёз.
Всё выплакать наружу
Сил не хватит.

Первый и последний звонок в школе очень похожи друг на друга. Белые бантики, белые фартучки, слёзы, улыбки, цветы, и, одинаковая тревога в глазах: «А что же дальше?»

Розы алые на снегу,
И неяркие свечи в ночи,
И плакат: «Терроризм не продёт!»
А вот сердце о другом, оно, кричит.

Двести лет с тех минуло пор,
Нет, чуть меньше, не в этом суть
Грибоедов убит был иранцами,
И о чём вести теперь спор?

Да, убийство, заказное, политическое…
Кто-то с кем-то разберётся, даже круто,
А жене и сыну, им, ведь, всё равно
В чьей игре посол стал пешкой почему-то,
… показать весь текст …

Предательство страшно не самим фактом, а тем эффектом, который оно производит на того, кого предали!