Александр Меркулов

Кстати, последний раз действующего министра арестовывали в России в 1953 году. Звали его Лаврентий Павлович…

Легко слова Эзопа эти
ко всем эпохам приложить:
«Хотя и плохо жить на свете,
но это лучше, чем не жить».

рисую сердце на окошке
вдруг он увидит и зайдёт
такой любимый и блудливый
мой кот

Самые мои любимые пассажиры в метро — это копуши. Вот они влетают в вагон с широко открытыми глазами и двумя-тремя сумками-пакетами. Падают тяжело, на 1,5 сидения и начинают копаться.

Открывают по очереди все сумки, начинают там копошиться, перекладывать свёртки слева направо и с севера на юг, шептать что-то возмущённое, усердно работать локтями и всем телом, зыркать на соседей в ожидании явного недовольства, чтобы начать бодрящий их диалог, не видя отклика, работают в сумке с удвоенной энергией.

То ли они собирают-разбирают автомат Калашникова на скорость, то ли это повзрослевшие Золушки — отделяют пшено от гречки.

Все надеятся на бал успеть.

А поезд дальше не идёт. Просьба освободить вагон.

Врага надо знать в лицо, а бить в морду.

— Моя жена без макияжа очень страшная. Не веришь? Вот фото.
— Но это не твоя жена! Это фотография испуганного медведя.
— Это жена фоткала, без макияжа.

я предвкушала томный вечер
шампанское цветы сонет
а ты уже напредвкушался
в дуплет

Когда я ходила в школу, у папы была такая машина, на которой просто так зимой не уедешь. Нужно было ждать, когда она прогреется. Поднимется. И отважится завестись. Я поэтому зиму очень любила. Особенно, когда снег. Потому что тогда, сидя в машине, можно было еще пять или целых семь минут не ехать в школу. Можно было сидеть в теплом пальто, не шевелиться, замереть целиком, закрыть глаза и просто вот так побыть. Даже не спать, а просто побыть. Слушать папины скрипучие шаги вокруг машины, мягкие ск…
… показать весь текст …

xxx: Вчера мой кошак на балконе с соседским подрался, пришлось шваброй вооружиться, чтобы их разогнать!))
yyy: Фигня! Как-то раз мой Тигруша, сцепился с соседским котом у нас во дворе. А они, вообще, похожи очень, только мой старый уже. Слышу дикий мяв, выбегаю, а они как раз в этот момент сцепились как в боксерском клинче в одноцветный клубок и вопят. Ну я не растерялся, подскочил, схватил одного за шкварник, другого за хвост и как дерну в разные стороны! И тут оказалось, что это был только один Тигруша! Видел бы ты его глаза!

«Когда же мы встретиться сможем?»,
«Не знаю», — «Ты занята?», — «Да…».
Он думал: оглянется всё же.
Да где там! Знать, слишком горда.

Тонка, как серебряный месяц,
Светла, точно свет из окна.
Кто знает, быть может, раз десять
В душе оглянулась она.