Александр Меркулов

Приходи. У меня есть чай. И немного чудного бреда. Есть раскрашенный календарь, пара сказок про снег и небо, есть унылый дверной проем, если это хоть что-то значит. Велик, вымокший под дождем. Старый сдутый футбольный мячик.

Приходи, у меня есть чай. а еще у меня есть книги. Я тебе расскажу про май, про победы и про интриги. Помолчим, если хочешь, ну? Я найду тебе чистую чашку. Нарисуй на стекле волну. Подожги от плиты бумажку.

Приходи, у меня есть чай. Нас другие часы не сводят. Если хочешь сказать прощай, то, пожалуйста, не сегодня.

Приходи, у меня есть чай. Есть табак, и сигары в банке, и земная в глазах печаль, много соли в зажившей ранке, и историй моих вагон, пауки на балконной ложе… шум над крышей чудных ворон, и улыбка на глупой роже.

Приходи. У меня есть чай. Чай не пьют с кем попало, точно? Чай развеет твою печаль. Приходи. Я скучаю. Очень.

Была б жива Цветаева,
Пошёл бы в ноги кланяться —
Пускай она седая бы
И в самом ветхом платьице.

Понёс бы водку белую
И пару вкусных шницелей,
Присел бы наглым беркутом —
Знакомиться ль? Молиться ли?..

Пускай была бы грустная
И скатерть даже грязная,
Но только б слышать с уст её
Про розовое разное.
… показать весь текст …

Причудливые тени на стене,
В углу паук сидит на паутине,
Цветок за занавеской на окне,
Подсолнухи на выцветшей картине.
Из кухни струйкой льется аромат —
Все, как обычно — чай, пирог, сгущенка.
Старушка-мать хлопочет — я так рад,
Что хоть на время можно стать ребенком.
Уеду в город через пару дней,
Туда, где жизнь не даст сказать и слова…
А детство молча сядет у дверей —
И будет ждать, когда приеду снова.

Осень на излёте, краски отшумели,
И теперь курлычут в небе высоко
Маленькие, чёрненькие платья от Шанели,
А в стаканах окон — тумана молоко.

Осень на излёте… Туч мероприятья,
Маленькие, чёрненькие от Шанели платья —
Клином журавлиным в жемчуге дождя,
Патефон с пружиной ветра заводя…

Тот город, мной любимый с детства,
В его декабрьской тишине
Моим промотанным наследством
Сегодня показался мне.

Все, что само давалось в руки,
Что было так легко отдать:
Душевный жар, молений звуки
И первой песни благодать —

Все унеслось прозрачным дымом,
Истлело в глубине зеркал…
И вот уж о невозвратимом
Скрипач безносый заиграл.
… показать весь текст …

волочковой насти
книги я и бал
нет в библиотеках
это же скандал

Они ждут нас в домах, квартирах,
В одиночестве, глядя в окно.
Пропуская глазами на мимо
Пролетающих с криком ворон.

У двери пять минут помаячив,
Не услышат гудка (домофон).
И без дела лежит в углу мячик,
Без хозяина нужен ли он?

Поздно вечером (или к обеду),
Возвращаясь неспешно домой,
Ты не думаешь, как же без света…
Как же скучно бывает одной.
… показать весь текст …

Раньше моим домом была Латвия. Потом я уехал в Москву, привык к ней, и моим домом стала Москва. Но сейчас я душой все чаще возвращаюсь снова в Латвию. Мне там спокойнее.
Когда-то Москва была музейной, библиотечной, выставочной, театральной, киношной… И все это было очень хорошего вкуса. Сегодня Москва — это гламур, это такой вихрь, который всасывает в себя все нечистоты России — прямо, как в воронку! Правда, хорошо, что есть Рублевское шоссе — оно отсосало от Москвы часть нечистот, и она хоть немножко очистилась.
Сегодня в Москве все меньше для меня родного. Радуют только воспоминания. Иногда зайду в какие-то переулки, похожу и вспомню, как классно мы здесь выпивали с Володей Качаном, с Леней Филатовым и Борей Галкиным. Как здорово проводили свою юность.
А Латвия… С одной стороны, она все больше и больше меня притягивает, но в то же время стать мне до конца родной не может никак. Потому что здесь повисла обоюдная ненависть между двумя народами…"

Как будто вытекла вся кровь,
глаз не открыть -- набрякли веки…
Но звать не надо докторов --
усталость это в человеке.

А за окном трухлявый дождь…
И пугало на огороде
разводит руки… Не поймешь,
во мне ль так худо иль в природе.

Тоскуют на ветвях навзрыд
грачами брошенные гнезда…
Но слышен в небе птичий крик:
Вернемся рано или поздно!
… показать весь текст …

Мчатся годы-непогоды
над моею головой…
Словно не была я сроду
кучерявой, молодой.

Едут дроги-недотроги,
от тебя увозят вдаль,
а покрытье у дороги --
горе, слезы и печаль.

Эти губы-душегубы
невозможно позабыть.
Посоветуйте мне, люди,
что мне делать? Как мне быть?
… показать весь текст …