На фронте не сойдешь с ума едва ли,
Не научившись сразу забывать.
Мы из подбитых танков выгребали
Всё, что в могилу можно закопать.
Комбриг уперся подбородком в китель.
Я прятал слезы. Хватит. Перестань.
А вечером учил меня водитель
Как правильно танцуют падэспань.
Слепые блуждают ночью.
Ночью намного проще
Им перейти через площадь.
Слепые живут на ощупь
Трогая мир руками,
не зная света и тени
и ощущая камни
Из камня делают стены.
За ними живут мужчины.
Женщины. Дети. Деньги.
Поэтому, несокрушимые
Лучше обойти стены.
А музыка — в них упрется.
Музыку поглотят камни.
Не будем говорить о любви, потому мы до сих пор не знаем, что это такое. Может быть, это густой снег, падающий всю ночь, или зимние ручьи, где плещется форель. Или это смех, и пение, и запах старой смолы перед рассветом, когда догорают свечи и звезды прижимаются к стеклам, чтобы блестеть в глазах. Кто знает? Может быть, это мужские слезы о том, чего некогда ожидало сердце: о нежности, о ласке, несвязном шепоте среди лесных ночей. Может быть, это возвращение детства. Кто знает?
Женщина, которая не любит недостатков своего мужчины, не любит и его самого. Мужчина, воплощающий в себе все лучшие качества, — сущее наказание.
Во-первых, он начисто лишен недостатков, а что может быть скучнее человека, которого ни упрекнуть, ни поругать? Кто согласится жить с мужчиной, идеально красивым, обаятельным и к тому же святым?
Во-вторых, идеальный мужчина — не абстрактное явление, существующее независимо от нас. Мы, женщины, сами создаем этот идеал и примеряем его, как пальто, на му…
Я — поле, минами обложенное,
Туда нельзя, нельзя сюда.
Мне тратить мины не положено,
Но я взрываюсь иногда.
Мне надоело быть неискренним
И ездить по полю в объезд,
А заниматься только рысканьем
Удобных безопасных мест.
Мне надоело быть безбожником.
Пора найти дорогу в Храм.
Мне надоело быть заложником
У страха с свинством пополам.