chibur bibur

Стихов" великие" творения, не стоят ломанных грошей. Когда жена всё воскресенье, выносит мозг! По поводу ножей.

Я ждал в надежде Вас увидеть, но по другому соткан путь. И можно смело ненавидеть мою обыденную суть. Суть хулигана и пройдохи, которому весь мир, как хлам. Но вот услышу Ваши вздохи, и можно за прощением в Храм.

Сижу в трусах, бутылки по' полу. Спит рядом пьяная краса. А мог сниматься ведь у Копполо. Но не понравились глаза.

Заросла любви тропинка, и по ней мне не пройти. Ты побрила б ноги Нинка, и растительность груди.

Публичность не помешает, моей карьере и я, как только жена достирает к вам выйду с экранов друзья. В лёгкой манере мачо, буду вести диалог. Не кислая там передача, Познеру будет урок. И пусть под ним зашатается кресло телезвезды, вот только вынесу мусор, пыль вытру, и мою полы.

Спирта раствор в себя залил, серьёзно не для чудачеств. Проверить , как доктор в мозгу закрепил, коды своих ребячеств.

Когда все крыши станут куполами. Пропавшие вернутся к нам домой. Тогда с тобой мы будем говорить стихами. Любить и верить, но не головой.

Я с детства не люблю стихи. И рифмы хитрые сплетения. Как из любовной шелухи, всплывают чьи- то озарения. Всё в них обман и мишура, и страсти ложное кипение. Воображения игра, как гриппа острое течение.

Утеряна сила движений, с простым названием жизнь. Не нужно разных борений, ты только течения держись. Мягко и параллельно лягут в строчки слова. Тихие воскресенья, где ты за столом голова. Утеряна сила движений, да так, что хочется выть. И никаких сообщений тебе уже не получить.

Я увлёкся политикой, и забыл про стихи. И хожу теперь нытиком, полным разной трухи. Попытался рифмуя свою жизнь описать, получилось два @уя и одна ёпамать.

Ты дана мне в наказание, от безжалостных богов. Чудо-формы оправдание сотням спиленных рогов.

У Себастьяна Баха есть красная рубаха, есть красная рубаха и с нею он живёт. Когда орган смолкает, её он одевает, её он одевает и тихо, в слух поёт. Про родную сторонку, про милую девченку, про лес, и про березу, что под окном растёт. И сам не понимая откуда блаж такая, в нём старом, добром немце, тревожит и живёт.

Ем оливки, давясь «Шато-Розом», с пармезаном слезу глотая. Мой желудок извёлся вовсе, игры разума не понимая.

Загрустила муха на моём окне. Дальними просторами грезит, как во сне. Хочется на Мальту или Шри-Ланка. Звезданул газетой, и всплакнул слегка.

Старый толстый и лысый. К тому же я много пью, и быть с Анджелиной Джоли шансы равны нулю.

Отточенной бритвой движеньем, словами в десятку плюю! Великие стихотворения,!!! Купите хоть по рублю))))

В доме пустом телефон. Зовёт надрываясь. Тени ушедших на стенах.

Нами в мире играют деньги, и всё ими предрешено. Какими будут шеренги, тех кому не дано. Унылым строем шагают, похожие на людей. Раскрученные несчастьем мэн’эджеры всех мастей. И скажут нам правдолюбы:" Деньги решают не всё!", закатывая в сальные губы, что было твоё и моё.

Всю жизнь платил налоги, не пил и не курил. И на ночь мыл он ноги, и «с мухами дружил». Но жабой оказалась жена у молодца, она не растерялась и съела кузнеца.

Чужие режимы гармонии, глазами привыкшими к тьме. Диктуют ритм какофонии, навязанной нам извне. Бумажные наши желания, картонные муляжи. Похоти лишь оправдания, и никакой в них любви.

Говорила в детстве мама -Не шали! Не послушал и уехал в Сомали. Здесь устроился пиратом, чернокожий стал мне братом, здесь за доллары живут не за рубли! Сомали-утоли мои печали, Сомали. Сомали — томным взглядом провожаю корабли.

Все прелести у женщин летом, и тянет на высокие слова. Но, для простого зимнего минета подходит даже в шапке голова.

Нет между нами христианской любви. Не было и не будет, давай оставаться просто людьми, а далее будь, что будет.

Мной развёрнут красного знамени, кумач!!! Пусть услышат люди буржуинов плач! Подали горячее, рюмку первача. Извините Ленин не до кумача!

Все глупости нами сделаны, теперь уже всё равно. Дошли с тобой до предела мы. Не вышло большое кино!