12947

Кораблекрушение и плот
11. Человечество на плоту. Плот на безбрежном океане. Из нынешней своей неудовлетворенности человек делает вывод, что в прошлом случилась некая катастрофа, кораблекрушение, до наступления которой все жили счастливо; то был некий золотой век, некий райский сад. И человек делает еще один вывод — где-то там впереди лежит земля обетованная, земля без конфликтов и вражды. А он сам мыкается ни тут, ни там… Миф этот сидит в нас глубже, чем религиозная вера.
12. На плоту семеро. П…
… показать весь текст …

…Не лучше ль будет отвести глаза.
И вновь увидеть золото аллей,
Закат, который пламени алей,
И шум ветвей и листья у виска,
И чей-то слабый взор издалека,
И над Невою воздух голубой,
И голубое небо над собой.
И сердце бьется медленней в груди,
И каждому все беды позади,
И даже голоса их не слышны.
И посредине этой тишины
Им же связать оборванную нить,
Не выйти у тебя из-за спины,
Чтоб сад и жизнь и осень заслонить.
… показать весь текст …

Идея поэмы — идея персонификации представлений о мире, и в этом смысле она — гимн баналу…
Часть 1

Пора давно за все благодарить,
За все, что невозможно подарить.
Когда-нибудь кому-нибудь из вас
И улыбнуться, словно в первый раз.
В твоих дверях, ушедшая любовь,
Но невозможно улыбнуться вновь.

— Прощай, прощай, — шепчу я на ходу,
Среди знакомых улиц вновь иду,
Подрагивают стекла надо мной,
Растет вдали привычный гул дневной,
… показать весь текст …

Принимая решение солгать впервые, люди часто и не предполагают, как сильно будут страдать потом от угрызений совести…
…Особых угрызений совести не будет и в том случае, если обманщик не разделяет социальных ценностей своей жертвы. Люди чувствуют себя менее виноватыми перед тем, кто,
по их мнению, живет не так, как следовало бы.
.Угрызения совести усиливаются в тех
случаях, когда:
— жертву обманывают против ее воли;
— обман очень эгоистичен; жертва не извлекает никакой выгоды из обмана, а теряет…
… показать весь текст …

— В отношениях между мужчинами приязнь значения не имеет.
… — И все-таки — вы ведь меня недолюбливаете.
Темнота зрачков.
— Ждете ответа? — Я кивнул. — Что ж: недолюбливаю. Но я вообще мало кого люблю. Особенно среди тех, кто принадлежит к вашему возрасту и полу. Любовь к ближнему — фантом, необходимый нам, пока мы включены в общество. А я давно уже от него избавился — во всяком случае, когда я приезжаю сюда, он мне не нужен. Вам нравится быть любимым. Мне же нравится просто: быть. Может, когда-нибудь вы меня поймете. И посмеетесь. Не надо мной. Вместе со мной…
. — Всякая уважающая себя наука — искусство. И всякое уважающее себя искусство — наука.
Сформулировав эту изящную, но плоскую апофегму, он отставил бокал и двинулся к столу. Я бросил ему в спину:
— Видно, вы именно меня держите за настоящего шизофреника.
Он сперва уселся как следует.
— Настоящие шизофреники неспособны выбирать между здоровьем и болезнью.

Буккер Вашингтон, всю жизнь учивший людей тому, как они могут сами себе помочь, любил рассказывать историю о паруснике, попавшем в штиль у берегов Южной Америки. После многих дней штиля, жестоко страдающие от нехватки пресной воды матросы парусника, заметили приближающийся к ним пароход, и просигналили ему «Дайте нам воды, мы умираем от жажды!». На что им просигналили в ответ: «Зачерпните ведром!». Штиль застал парусник недалеко от места впадения Амазонки в океан, вокруг была пресная вода, чего никто из страдающей от жажды команды не мог и предположить.

54. Мы никогда не пресыщаемся отправлением естественных физиологических функций организма. И не ждем извне вознаграждения за то, что мы их отправляем, — нам ясно, что вознаграждение в самом их отправлении. He-отправление приводит к болезни или смерти, точно так же, как не-отправление добрых дел в конечном счете чревато смертью общества. Благотворительность, добрые поступки по отношению к ближним, действия, направленные против несправедливости и неравенства, должны совершаться ради гигиены, а не ради удовольствия.
60. Мы прошли первую, физическую, или телесную, фазу гигиенической революции; настало время идти на баррикады и сражаться за следующую, психическую фазу. Не делать добро, когда ты мог бы делать его с очевидной пользой для всех, не значит поступать безнравственно: это попросту значит расхаживать как ни в чем не бывало, когда руки у тебя по локоть вымазаны экскрементами.

32. Тот, кто практикует замаскированную терпимость, прекрасно знает: то, чему он противостоит, на самом деле жизненно необходимо для его благополучия. Он вполне может — и обычно такой возможности не упускает — потешить себя словесным выражением своего неприятия, но редко идет на какое-либо конструктивное оппозиционное действие. Напротив, очень часто он с презрением смотрит на деятельных борцов, публично объявляющих бой тому, чему он и сам противостоит. Он станет обвинять таких людей в том, что у них якобы свой интерес — действие их попросту будоражит, как всякого прирожденного экстраверта, — и что он-то сам для этого слишком прозорлив и дальновиден. Он-то знает всю тщетность, или обреченность, или иллюзорность активного сопротивления. Это самое остро переживаемое, самое распространенное и самое дорогое сердцу чувство безысходности в нашу эпоху.

В ней сквозила податливость незапертой двери; однако темнота за дверью удерживала меня от того, чтобы войти.

57. Если мы отправляем искусство прозябать на отдаленных задворках досуга, где-то на внешней периферии нашей жизни, и даже там воспринимаем его по преимуществу в какой-то опосредованной форме, то оно становится одним из компонентов достатка — то есть чем-то из области фактов, а не чувств; чем-то, что можно отнести к той или иной эпохе или направлению, на чем можно продемонстрировать свои познания в культуре, что можно идентифицировать и коллекционировать. Короче говоря, это приводит к полной неспособности видеть вещи сами по себе и к потребности, граничащей с одержимостью, всенепременно помещать их в тот или иной социальный, снобистский или новомодный контекст. Мода (то есть последний по времени стиль) становится аспектом общей социально-экономической потребности в быстром, одноразовом, использовании.