ИлИ

.я не трону твой бархат, залётное чудо,
ты не бейся в стекло, посиди на ковре,
посмотрю на тебя и счастливым побуду…-
у тебя нет завихов о зле и добре,
в ту же форточку, что и сюда залетело,
проскользни во вселенную красок, цветов —
это жизни природы спокойное дело
или сенсорный сбой и обман маяков?
исчезаешь, уже различить невозможно,
только небо и ветер с дрожанием крон, —
всё случайно на свете, всё неосторожно, —
что ошибка, а что высший смысл и закон?

Пусть разлетятся вдребезги миры,
Пусть реки повернут своё теченье…
Я соблюдаю правила игры
Без исключений,
.
Без поддавков и прочей чепухи,
Без крестиков и фигушек в кармане!
Пусть даже разрифмуются стихи
И их не станет.
.
Я не терплю подставу и мухлеж,
Нечестное хождение по краю.
И если даже мизерная ложь —
Я не играю!

Праздник боится тучи.
Ударник — виртуоз
Клубный тусяк — кто круче.
Где твои розы?
Может по банке пива,
И ты рядом.
Вечер станет красивым
Под взглядом.
Только опять между песнями
Овраг без дна.
Опять неинтересное
Приближение сна.
Я не останусь здесь,
Где сто взглядов:
… показать весь текст …

Идёт парад безмолвных серых дней.
И слепнет память, погасив весну звёзд.
Не нарушай наш сон, не плачь сильней,
Чем шелест трав, ты, майский ветер, страж грёз.
Забытый вздох. Неяркий свет. Лучи глаз.
Мы собираем непохожих лун бред.
Вот ветер зарыдал, вновь покидая нас.
Там, за домами — чей там стон? И чей свет?

Нам не понять друг друга.
И время не виновато.
Я за пределами круга,
В котором жилось когда-то.
Движется властью ветра
Судьбинного мой автобус.
И миллион километров
Отдаст под колёса глобус.

За окном,
мокрым снегом пропитанным
и пасмурно-унылым,
спешат прохожие,
заштрихованные серо-снежным пунктиром.

Есть ценности духовные, есть материальные,
и между ними грань, межа:
как разница между ключами от квартиры и
ключами от миража.

Радужными каплями росы
по холсту из паутинки
нарисуй мечту…
и в небо отпусти.

Коррозия страстей, рассыпчатость надежды…
Но всё у меня остаётся как прежде.
Вовсе не сбывается пророчество,
и, преклонив колени,
улыбка медленно перетекает в одиночество.

Нам не дотронуться до неба красоты,
мягкость «ватных» облаков рукой не ощущается.
Лишь радуга, пусть иногда, нисходит до земли;
да само небо, где-то там за горизонтом,
с землёй, так невзначай, любя соприкасается.

/Любуемся мы неба красотой, — там светлые души обрели долгожданный покой./