Кто к нам с мечом, тот от меча погибнет.
С лихвой вы ныне вскрыли свою суть —
земля трясётся от свинцовых ливней
и есть предел… и надо бы взмахнуть…

Но не дождётесь праведного взмаха,
не время вам трястись, едва дыша,
и в ножнах меч, поверьте, не от страха,
а сердобольна русская душа.

а в любви, как в какой-то повести,
вперемешку добро и зло,
не всегда, ведь любовь (по совести)
романтичная, как в кино…
там тоска вперемешку с радостью,
то дожди там льют, то пожар,
но любовь быть не может гадостью,
ведь она всё же Божий дар! …

У некоторых перст судьбы оснащён массивной золотой печаткой… для прицела… правда, если пальчиком надо где поковыряться… мешает…

Адам и Ева жили в гражданском браке… и чё… вон какое человечество вышло… Райского сада б не хватило на праздник какой всё семейство собрать…

и руки погружая в сонный мрак,
он взбалтывает вечности покровы
и молвит: Боже, дай вкусить мне благ
добраться до небес, разбить оковы!

тогда Господь, свой промысел верша —
затворником негоже быть в народе —
торжественно и важно, не спеша,
его в своё святилище уводит…

Подобное тянется к подобному, по сходству, посему какая бы печаль ни теснила грудь, не дайте ей ни единого шанса омрачить ваш внешний образ…

Чтобы стать для мужчины единственной — надо быть лучшей, чтобы стать лучшей — надо быть единственной… Какой-то здесь подвох… Стану такой, какой хочется.

Она была обычной куклой,
порою в кукольных глазах,
на глади их слегка округлой,
таилась нежная слеза…

Слеза любви. Он рядом с нею
дышать стараясь в унисон,
глядел, как у волшебной феи
реснички склеивались в сон…

Но злостный рок… её не стало…
среди чернеющих могил
стоит оградка из металла,
вонзаясь в каменный настил.
… показать весь текст …

Отпуская кого - отпускайте,
пусть хоть кожей до боли прирос,
только крылья ему не ломайте,
чтоб обратно он к вам не приполз.

Это больно — вопрос вот насколько -
будь пылинка, не липнул бы страх -
сдул и всё — ни следа, ни осколка -
лишь чумной поцелуй на губах…

Оступившись, Всевышний упал в яму.
Мимо брели трое. Что желает каждый из вас? - спросил Господь. Первый не успел заикнуться об авто, как укатил на приличных немецких колёсах.
Второй едва мыслью проникся об утехах плотских, как возникла блондинка с огнём в глазах и просила дровишек подкинуть.
А третий спросил: Господи, а ты-то сам чего хочешь?
Да вытащи наконец-то меня отсюда!
Тот повиновался.
Не знаю, - говорит ему Господь, - что ты желаешь и не хочу знать, я буду просто идти за тобой и не дам тебе упасть в яму - все остальное ты добудешь себе сам.