Когда весна до снопа искр насквозь прожжет твою бесценную земную оболочку и в мятых зимних дневниках поставит точку, ты осознаешь, что никто не бережет тебя — ни ангелы, ни бесы, ни инстинкт. Ты предоставлена одной себе и только, ты — апельсиновая высохшая долька. Остался цвет и капилляров лабиринт.
Когда зеленый светофора поплывёт, и ты не сможешь разобрать ни цифр, ни знаков, и перекресток каждый станет одинаков, в тебе чуть слышно треснет мутный толстый лёд. И в свете фар забьются тени и чер…