Принцалександр

Как глупость не наряжай — она всегда найдет случай себя обнажить.

Даже небожители не имеют права быть с небом «на ты».

В поэзии я шовинист-сексист (простите меня Белла, Анна и Марина) …
Ведь что сравниться может с «к женщине признанием в любви»? — а делает его (как правило пока ещё) — мужчина …

Верующие уповают на перст божий, а атеисты тычут пальцем в небо.

Чтобы «танцевать от печки», надо с нее сначала слезть.

Идеи пропадают редко, авторство — часто.

Хотя прошло уж много лет с тех пор, как пепел извергали трубы
Моих сестёр и братьев, гибнущих в аду нацистких лагерей.
Но не забыты будут никогда деяния преступные эсэсовских зверей,
И будут прокляты бессрочно во века веков немецкие фашисты-душегубы!

Мои карьерные амбиции просты …
Хочу пойти служить в дворцовые шуты …
При всех царях и королях они безгорестно служили.
Всласть пили, сытно ели и, само собой, вовсю шутили.

Мне эта должность по плечу, в стараньях вылезу из кожи,
Фиглярства трюки заучу — смешно скакать и строить рожи,
Ловить объедки со стола и ползать пред царём на троне,
И бубенцами без конца звенеть на шутовской короне.

Зачем? — Ведь только шут свободен во дворце,
И правды приговор речёт в его лице.
Одна беда в призваньи том —
Оженят на шутихе, в Ледяной засадят Дом …

Минотавр был пленником своего собственного лабиринта.

Боязнь одиночества — это клаустрофобия души.