ArtSom

В одной деревушке, что высоко в Овцепикских горах, принято считать, что человека нельзя назвать окончательно мертвым, пока не успокоятся волны, которые он поднял в мире, пока не остановятся часы, которые он завел, пока не выбродит поставленное им вино и не будет собрано посаженное им зерно. Временная протяженность жизни, как утверждают жители деревушки, — это лишь ось, вокруг которой вращается все бытие.

Как так получается, что айфоны есть у всех, а денег ни у кого нет?!

— Ну вот как сказать… Она вроде бы и есть, но её в природе как-бы нет. Вот такое явление «женская логика» — часами её разгадывай, решай, ломай — не поймешь.
— И что ты предлагаешь?
— Ждать…
— Ждать чего?
— Того единственного момента, когда она вдруг сама поймет чего хочет. И не упустить его! Ни в коем случае!

— Понимаешь, человек в твою судьбу попадает, как необработанный металл. И ты можешь его обработать, можешь подстроить под себя.
— Сделать из него золото?
— Да, ты можешь сделать из него золото, но это уже будет не то, он потеряет свою сущность, станет гнилым внутри…
— Что же делать?
— Принимай нового человека, как есть, с его недостатками. И если он впишется в твое окружение — это хорошо, а если нет, значит так тому и быть.

Надежда есть следствие привычки — смертельной инерции сохранения состояния. Убей надежду.

Люблю её и ненавижу,
Лелею, как удачу.
Одно лишь имя слышу,
В душе его я прячу…

Все рано или поздно умирают… Никто не знает, где он был до того, как родился, но, родившись, почти сразу понимает, что прибыл в эту жизнь с уже прокомпостированным обратным билетом.

По жизни стараясь ни о чем не жалеть,
Делаем то, что необходимо.
Мы страшимся того, что невозможно узреть.
Мы почитаем то, что незримо.

Жизнь красива лишь потому, что так мимолетна и не постоянна.

Истинный вкус состоит не в безотчетном отвержении такого-то слова, такого-то оборота, но в чувстве соразмерности и сообразности.