Свой

Осенних яблок звонкие шары
Убранством кажутся от новогодней ёлки,
Иль писанками в праздник Красной горки,
Или мячами для смешной игры.

Они в себя впитали холодок
Продрогших листьев долгими ночами.
На яблонях с поникшими плечами
Накинут дорогой цветной платок.

Осенних яблок сладкий аромат
Висит туманом над уставшим садом.
И падает то там, то где-то рядом,
Срываясь с ветки розовый закат.
… показать весь текст …

Наш город — живой с кушаком подворотен,
Где дремлют коты на рисунках бродяг.
Он молод душой, и не дашь ему «сотен»,
Когда поднимают Андреевский стяг.

Наш город — живой в ярких вспышках тюльпанов
И в горечи тонкой прохладных ночей.
Он страстен душой и наивность каштанов
Вплетает в стихи при дрожанье свечей.

Наш город — живой с постоянством каналов
И книжным разгулом на плитках аллей.
Он светел душой, оттого ему мало
Влюблённых, счастливых, творящих людей.
… показать весь текст …

Молчи… Пусть говорят Души.

Молчи. Слышишь, молчи!

Ты же знаешь, что и так тяжело.

Ты и так все знаешь.

Не надо сейчас лишних бренных слов… Души разберутся… Где-то там… на своем уровне… на своей чувсвенности… в своем мире…

Мы только можем помешать…

Не надо. Не говори. Молчи.
… показать весь текст …

Что б ни стряслось, а мы все время в плюсе.
И если от стекла в порезах стопы,
То, значит, смысл — в намотанном на усе,
Все, что не счастье — опыт… опыт…опыт…

Что б под ноги судьба нам ни швыряла,
Разгадка — в ее истинном мотиве.
Все эти камни — стройматериалы,
А что не счастье — счастье в перспективе.

Домовой Митька сидел на шкафу и с интересом рассматривал молодую пару, которая подписывала документы с хозяйкой дома.

Дом не мой, здесь жила моя тётя, вот умерла, оставила наследство, — пересчитывая деньги, вот рассказывала женщина, — ну, располагайтесь. И, попрощавшись, вышла.
Молодые люди вошли в комнату.
— Мир вашему дому,-громко сказал мужчина.
Митя вздрогнул, это было старинное приветствие, обращённое ко всем жителям дома, видимым и невидимым. То, что мужчина поздоровался с Домовым, было п…
… показать весь текст …

А город будто спит… Туманным полотенцем
прикрыл свои глаза, устал от непогод…
Вздыхает тяжело, стучит огромным сердцем,
и смотрит на меня… Я чувствую его…

Вдыхаю сквозняки… Не легкими… всем телом…
И с городом веду свой давний диалог…
А он листву ковром на тротуары стелет,
да ластится ко мне… Котенком возле ног…

Порою одинок… такой большой и сильный…
Щетиной лезут ввысь фонарные столбы.
Он важен и красив, как будто сам мессия…
А я — секунда, миг в часах его судьбы…
… показать весь текст …

Остывающий чай. Предзакатная праздность.
Тени мысли в сознаньи всплывают и тают.
Прибавляешь к минувшему то, что осталось,
и, пытаясь задобрить ворчливую старость,
простодушно плутует, в трёх соснах плутает
результат вычитанья, шемящая разность.

И душа — баловница, шутница, блудница —
между прошлым и будущим звёзды считает,
и, сбиваясь, считать начинает с начала,
где звезда вифлеемская тихо мерцала,
а теперь лишь в беспамятстве память витает
и ничто не воскреснет и не повторится.
… показать весь текст …

«А знаешь, все еще будет…»
Внезапно стали утомлять подростковые стихи, где строфа начинается словом «Знаешь». Особенно «Знаешь, а… листья облетели… наш трамвай давно не ходит… бобик сдох… если долго смотреть в бездну, то сзади кто-то непременно пнёт…» и прочие воспоминания, страдания и сентенции.
Знаю я это, знаю.

Как просто наследить в своей душе
Беспечным взглядом и недобрым словом,
Всех подгоняя под одно клише,
Назвать порыв причудой бестолковой.
Толкнуться локтем, не жалея сил,
Занять чужое место в потной давке,
В отлаженном движении машин
На чей-то сбой не делая поправки.
Ударившись на скользком вираже,
Кого мы только не упоминаем…
Хламим безбожно в собственной душе,
А Бога на субботник призываем…

Неисповедимы пути Господни, и карты на них не придумано. Ты знай, иди себе и иди. Если идешь, значит, так оно и надо.