Андрей Бесценный

Апокалипсис это, конечно, откровение, но оно, как и любое другое вино, возникает исключительно благодаря жатве.

Всякий невежда, в невежестве своем, всего прежде — добросовестен!

Путь к свету всегда пролегает через тьму собственных представлений о нем.

Жизнь прекрасна, когда прекрасное прекраснее наших о нем лучших представлений; и совершенно отвратительна, когда хотя бы чуть наоборот.

Именно надежда — имя тому зодчему, что без устали возводит стены между нами — стены наших темниц.

Иллюзия иной раз лишь правда, взглянуть в глаза которой у нас не хватает смелости.

Справедливость — это мечта о равенстве человека, который, порой, сам того и не подозревая мыслит себя его центром.

Нет, конечно же мы не любим того человека, которого любим! И это так же не любовь к себе самому, и не любовь к себе в другом человеке. It is as it is. Мы любим взаимность друг в друге. Возможность ее — алхимической взаимности.

«Мы любим друг в друге возможность безусловной алхимической взаимности».

Алхимия же любви, равно как и любая другая алхимия, всегда совершенна, прекрасна, откровенна и безусловна.

Возможность — не данность, не заблуждайтесь! И если вы любите, считайте что вы принадлежите этому человеку, не он вам. Это избавит вас от многих бед.

Зло в своем собственном представлении всегда благодетель.

Если долго отказывать человеку в том что он заслуживает, то рано или поздно он начинает давать себе это самостоятельно.