Константин Мака

Унылая погода, задумчивый пейзаж
стоит с зонтом у моря угрюмый экипаж.
вновь бегая по лужам с дождями октября
качает ветер палубу земного корабля…

Я с теми, кто любим, — в ком прячется луна,
кто видел дно морей и космос над собою.
нелепо вам судить меня и времена,
пока над нами небо голубое,
давайте просто жить,
чтоб выпить жизнь до дна,
чтоб до мечты своей дотронуться рукою…

Пусть злая осень разливает грусть,
пусть листья кленов с веток полетели,
к тебе Улиссом сказочным вернусь,
и увезу с собой в весенние метели…

Сидел, мечтал всегда в тумане…
не ежик я, я — Вася, в бане…

опять пожелтел листок,
ползет по спине зима.
а память стучит в висок,
в ней снова хрипит война.

мы оба с тобой — восток,
страна на двоих одна.
но, сделав всего глоток,
я выпил любовь до дна.

у памяти сны беды.
она, как морской прибой,
накат ледяной воды,
мой бред, что живет со мной.

Я, пытаясь с тобой о любви говорить,
утонуть в зелень лета не смог,
нам нельзя на земле ничего изменить,
заблудившись в созвездии строк…

Внутри меня давно живет двойник,
сидит, читает, постоянно спорит:
— порви и выбрось прожитый дневник,
ты в этой жизни времени заложник.
пусть догорят и дружба и война,
мы ж свою осень вместе полюбили
наш рейс на север утром, ровно в восемь,
мы улетим в такие города,
где проживает снежная зима,
где в черно- белой краске осень растворили…

Чувство невесомости изменяет тебя и остается в тебе.
Неуверенность, перемешиваясь с восторгом и адреналином, переключают сознание в режим записи.
Бывают такие дни, в которые память о прошлом возвращается.
Зависнув неподвижно и медленно загребая воду, я снова лечу над каменным дном северной шхеры Белого моря.
Солнце освещает вертикальную стенку. А рядом наверху отчетливо виден наш катер.
Установив донный имитатор, медленно поднимаюсь наверх. Володя помогает мне снять акваланг и гидрокостюм, вклю…
… показать весь текст …

Мне надоело вымпелом болтаться,
мы только делом связаны давно.
зачем напрасно жизни улыбаться,
а сапогом вычерпывать говно?

Нам не найти в душе любви признаний
коль за науку выплачен откат,
раз покупают школы дарований
и всем для жизни нужен адвокат.

Я не ценил и не любил сочувствия.
За порогом ночи опять зашумит твой город. Твоя жизнь в очередной раз растворится в привычных звуках одиночества и безразличия. Город похож на огромный муравейник с программным управлением. В нем только неожиданная встреча или случайность могут сломать отлаженную модель коллективной ценности. В нем трудно увидеть и оценить отдельные лица. Они сливаются и образуют фоновую заставку построенного на их же костях величия.
Петр Семенович наверно был необычным бомжом. К…
… показать весь текст …