Константин Мака

В невежестве (как в танке) сидят говоруны,
свободное пространство заполнили «слоны».

Гуляет по Арбату и брызгает слюной
сторонник демократов, торгующий собой.

А прибыль от разврата, сверкающий Кумир
запрятал от народа в кармане «черных дыр».

Там, в атмосфере братства уставших «балерин»,
вдыхают воздух счастья и сигаретный дым…

Как парусник на море, где волны из тоски,
проходим шторм ненастья законам вопреки.

На паперти и у Дворца
открыта продажа лиц.
Там прячут слова Творца
за маской своих глазниц.

Раскрашен экран добра
в картину постельных сцен
с попыткой смущать раба
улыбками Мельпомен.

Герои ж фатальных сцен
(с грехами своих измен),
при выборе схем для Венца
спешат рассмешить Творца.

Усмешка не прячет правду:
— Ты не волнуйся зря.
Я же боюсь Неяду,
что сторожит моря.

У женщин теплее руки
и нимфы счастливый взгляд,
когда через дни разлуки
вернулся домой Синдбад…
Не стал он рабом галеры
на волнах семи морей…

Тебе не нужны примеры?
Тогда нам вина налей…
… показать весь текст …

Многое в жизни полярно,
нам кажется, — что повезёт.
Что боль постучалась случайно
и память тебя не убьёт…

Не стоит метаться без цели
и ветру шептать о любви
и то, что сказать не успели,
и то, что узнать не смогли…

Запутаем строгость линий,
завяжем в морские узлы.
Пусть где-то качаются в сини
судьбы верстовые столбы.
… показать весь текст …

Вы, конечно, Галя, прАвы: Лето — канитель
в яркой зелени скрывает солнечную тень.
Улыбаешься без смысла, кормишь комаров.
Хочешь выглядеть прилично в королевстве снов.

Нам же трудно догадаться в летнюю грозу
почему смывает дождик женскую красу…
почему (когда за тридцать) хочется летать.
и под ветром вместо тучи небо обнимать.

Семь кругов пройдя до края, у своей черты,
каждый вспомнит зелень сада и свои мечты.
Лето в зелени скрывает солнечную тень.
В общем, лето — это ветер и счастливый день.)

Нам уже не больно. Век ведь не злодей
в торжестве порядка — «никому не верь.»
Просто очень скучно от чудных затей:
не пускать без «стука» в запертую дверь,
расставлять ловушки цифровых идей,
делать «погремушки» из простых людей.
--
Если ж правда он не злой,
нечего куражиться, — смейся лучше над собой!
мало не покажется.
Если кто-то не в себе — это ж сразу видно
и проценты по Халве не всегда повидло…)

Вечер бредёт по улицам, город почти затих.
Белые ночи. Сумрак в небе с луной повис.
Белая безмятежность. Арки мостов Невы.
В небе застыла нежность в омуте глубины.
Память листает даты. Совесть ушедших лет
помнит огни Кронштадта, где начинался бег.
Где каждого ждёт автономка
и жизнь запакует в судьбу…
Где каждого ждёт «незнакомка»,
чтоб с нею пройти глубину.
Вновь вечер бредёт по улицам и город почти затих.
Белые ночи, сумрак в небе с луной повис…

И будет день — как встреча у огня.
Камин согреет и заполнится золою
и ты поймешь, как трудно для меня
мне рассказать о том, что было мною…

Нас растворяет чувство новизны,
девятый вал и текст чужой страницы.
Инерция увиденной войны
и неизвестность пройденной границы…
---
Шути и не шути.
За прошлое прости.
Выходит — все не зря.
Окончены дела,
… показать весь текст …

Все что случилось, зарастёт
и чёрный юмор не поможет.
Роман без авторов живёт,
с чужой души сдирая кожу.

На представлении аншлаг.
Большой театр на малой сцене
покажет фирменный форшлаг,
— смерть гениальности Сальери.

В ошибках скрыто мастерство
и длинный перечень сомнений.
Нас часто удивляет ремесло,
где каждый житель — шут и гений.

О правде давно не спорят,
на сцене — сойдёт и так…
Все маски для вида носят
и прячут лицо в плакат.

Актёры выходят на сцену,
в партере толпа вельмож
себе загоняет в вену
одетую в праздник ложь.