Заезженные слова.
Простила? Не в этот раз.
Всю ночь опять не спала.
Пыталась забыть про нас.
Воспоминания. Вдох.
Как выдохнуть? Как-нибудь.
Забыть обо мне ты смог,
А сердце — забыл вернуть.

…А ночами мне снится промокший, продрогший Питер…
И я, кажется, даже почти счастливая,
улыбаюсь кому-то и кутаюсь в старый свитер,
и почти наплевать, что погода опять дождливая,
что тобою я так и не понята, брошена
на обочину жизни, к прочитанным, пыльным книжкам.
Просыпаться боюсь. Здесь душа набекрень перекошена.
Здесь мне НЕ наплевать.
Здесь Н Е Питер.
И больно слишком.

Здравствуй.
Знаешь, а я ведь справилась.
Я живая — потрогай рукой.
Хоть сгорала, свечею плавилась,
Но я выжила. Боже мой,
Сколько шрамов да сколько увечий,
Сколько в корень седых волос,
Сколько раз опускались плечи,
Сколько пролито было слез…
Подниматься-вставать не ново
Только если ты хочешь встать.
А мне так симпатична кома.
Я буквально вросла в кровать
От лопаток и до лодыжек.
… показать весь текст …

Человеку нужен просто человек.
Чтобы знать, что есть кому поверить,
чтобы знать — всегда открыты двери
в доме, где душа найдет приют.
Знать, что тебя точно где-то ждут,
и не важно, час, неделю, или даже век…

Человеку нужен человек.

Человеку нужно просто быть своим.
Чтобы, когда весело — смеяться,
когда больно — плакать, не стесняться,
знать, что даже если согрешил
или не достиг каких вершин,
… показать весь текст …

Неожиданный способ защиты —
Утверждать, что душе не больно
Что все раны давно зашиты,
И что сердце стучит спокойно

Равнодушно-веселая маска
Вдруг сменяется волчьим оскалом.
Не смогла завершиться сказка
Карамельно-счастливым финалом.

Мало кто на груди заметит
Кровоточащие порезы.
Кто же знал, что любовью метят,
Как клеймо выжигают железом…

Ты вошла в пять утра (так и знала, что не разуешься),
Вдупель пьяная, мокрая, зябкие пальцы тянешь…
А я только что проводила одну такую же,
Только что от нее отплакалась, понимаешь?
Ну какого ты хера заново по намытому?
Я закрылась тремя ключами — тебе всё без толку,
припираешься без звонка, и по сердцу — битами…
Ты — то вечная, да. А меня — то лечить ведь некому.
У меня без тебя что ни день — то круиз на задницу,
Я и так на плаву, как кирпич, из последних сил…
Но теперь вот опять ставить чайник и нежно скалиться:
«Ты вернулась, любовь»…
А кто тебя, блядь, просил?!

Я любила тебя. Любила
До слез. До боли. До дрожи рук.
И сердце в клетку грудную било,
С твоим дыханием сверяя стук.
И твое имя — по венам током,
Столь желанная пуля в лоб.

Крик души заглушаю роком.
Жаль, не пью. Говорят, помогло б.

Мне от тебя осталось… ничего.
Лишь вязкая густая тишина.
Я, Жанна дАрк в любительском кино,
тобой, мой славный, сожжена дотла.

Мне от тебя осталась пустота
снаружи да и, что скрывать, внутри.
Я жадно выпита тобой до дна.
Ах, нет. Ведь жизнь осталась…
Забери?..

Добрый вечер, мой друг. Поздравляю.
Вы сегодня достаточно метки.
Сто из ста ножевых попаданий
по мишени. В грудную клетку.
Сто из ста огнестрельных. Навылет.
И картечью, и мелкой дробью.
Я надеюсь, никто не видит,
как я здесь
истекаю
кровью?..

Я сегодня побуду хорошею девочкой.
Русы волосы — в косы, да платье в горошину.
Симпатичной атласной отглаженной ленточкой
повяжу я коробку с тоскою по прошлому.
Я туда положила твои фотографии,
собрала все стихи о тебе. Кстати, веришь ли,
я теперь мастерица писать эпитафии.
И к себе отношусь теперь более бережно.
Поменяла замки на душе на надежные
и не верю в случайность и совпадения.
Хорошо было мною усвоено прошлое.
У меня несомненный талант обучения.
И сегодня я буду хорошей?! До мерзкого!
До зубной, и при чем до своей же, боли.
… показать весь текст …