Nonstop

Все началось спонтанно,
Весенним днем.
Он не задумывался о ней,
Она не думала о нем.
Но однажды
оборвалась в нем
Какая — то нить,
И он проснулся с мыслью,
Что не может без нее жить.
И жить бы мне спокойно
И ждать бы свой случай,
Но кто — то ведь создал тебя,
Чтобы меня мучить
«У тебя что, в глазах,
… показать весь текст …

Вечности

Мы перепутались словами.
Волосами. Биографией.
Глазами серыми.
Влюбленностями. Географией.
Переплелись руками. Облаками.
Перекрёстками.
На землю осыпались перьями.
Дождями. Блёстками.
Тонули в небесах, сиропе.
Сновидениях.
Бассейнах, одеялах.
Отражениях.
… показать весь текст …

Молчанье и золото

Молчанье и золото вне закона.
Подкожная память больнее бьет. Однажды ты смог приручить дракона — из тысячи самок нашёл ее.

Придумал историю, время выкрал, бежал одиночества, верил в ад. Но правда, к которой она привыкла, рождалась не в действиях, а в словах.

Теперь эта правда тебе по силам и кажется, можно найти предлог. Сгореть беспричинно, уйти красиво, найти, пусть не сотню, но пару слов. Любовь утомительна, приступ вечен. Железные джунгли по четвергам тебя соблазняют ознобом встречи и хочется бросить к ее ногам всё то, что осталось от жизни прежней, вот только безмолвие тяготит. И каждое слово так больно режет, что жизнь продолжается взаперти.

И ночь, оправдания принимая, тебе позволяет вернуться в сон. Ничтожен герой, чья любовь немая. И каждое чертово колесо исходит на пике в высоком штиле: не выжить, не выбыть, не закричать.

Драконы, которых мы приручили, без слов превращаются в палача.

знаю все твои точки и многоточия. ты набираешь мне в два часа ночи. ну не молчи не молчи. все обрывается где-то на выдохе. ты требуешь срочно выехать. лечить душевные ссадины/переломы и вывихи. такая повестка встречи. меня болтает по встречке, дергаю ручку, ты сразу вешаешься на плечи. я зарываюсь в пряди. вот в наших венах горит ирландия. вот твое платье /на молнии сзади/ люблю разбросать /на полу/ тетради. смотреть, как руки, которые гладил. вцепляются в каждое слово. все повторяется снова и с…
… показать весь текст …

Из всех магдалин покаянных
прекрасней, конечно же, ты.
И ночь в Гефсиманском — твоя бы…
но я под закатом остыл.
Он тих, безутешен, кромешен,
как чувства былого зола.
Пойду что ли просто повешусь,
пока ты меня не нашла.
На что поцелуи Иуде?
Свои он уже подарил.
Он сам себя строже осудит,
чем ты, доживя до зари.
Кому ты там ноги омоешь,
кому передаришь елей…
… показать весь текст …

Disco, disco. Эй, диджей, сыграй настроения флирта, любовное настроение, сыграй девочку. Она спрашивает: сколько царапин примут мои великолепные бедра, моя шоколадно — шёлковая спина? Палочек цветных считальных выложено сколько раз судьба разделится на легкость мысли? Сколько девичьих сердечек в моих трепещет сачках, сколько детей темноглазых снилось зимой Магдалене, сколько влажных звёзд уместится в моих зрачках долгой августовской ночью в вене?

Посмотри же, диджей, сквозь её неоновые пальцы…
… показать весь текст …

Ведь женщина вовсе не создана из ребра Адама, это переписчик напутал от жары. Женщина создана из раны, через которую у Адама его вынимали. Все женщины это знают, но признались вслух на моей памяти только две — Марина Цветаева («от друзей — тебе, подноготную тайну Евы от древа — вот: я не более чем животное, кем-то раненное в живот») да императрица Цы Си, которую невероятно раздражала собственная принадлежность к слабому полу (ее высказывание я не привожу, так как оно, во-первых, непристойно, а во-вторых, крайне идиоматично и не поддается переводу). А ребро Адаму отдали, и он с тех пор все пытается засунуть его назад в рану — в надежде, что все заживет и срастется. Дудки. Эта рана не заживет никогда.

Виктор Пелевин «Священная книга оборотня»

Счастье, детка — это другие тетеньки, волчья хватка, стальная нить.
Сиди тихо, кушай антибиотики и, пожалуйста, хватит ныть.
Чёрт тебя несет к дуракам напыщенным, этот был циничен, тот — вечно пьян,
Только ты пропорота каждым прищуром, словно мученик Себастьян.
Поправляйся, детка, иди с любыми мсти, божьи шуточки матеря;
Из твоей отчаянной нелюбимости можно строить концлагеря.

За моей спиной приставленных двое.
Каждый бдит по-своему —
…чёрный и белый.
Справа жжёт дыхание грозовое… и могильной, затхлой сыростью веет слева.
Одного оплетаю ногами… сжимаю бёдра…
…и плывут города под нами в кровавой дымке.
А другой шёлком стелиться / он не гордый /
пахнет ладаном… шепчет: «Лада моя.» … гладит спинку…
Как дитя, меня нежит, балует, расслабляет,
раздвигает рёбра мои… разводит крылом колени…
Я с одним свечусь, пульсирую, расцветаю — примеряю сиянье нимбов…
…Другим — болею…
… показать весь текст …

Рвётся к власти таинственный тёмный
человек, способный подчинять
себе слабые, сомневающиеся души © «Противостояние», Стивен Кинг

Насколько близко он подбирался ночью — настолько днём был призрачно далеко.
Когда он шёл, упругое мясо почвы продавливалось стоптанным каблуком, позвякивала пара монет в кармане [как раз должно хватить на двойной бурбон]. Его сегодня, кажется, звали Майкл, кем станет завтра — ведает только бог.
В траве следов не видно, листва и стебли подросшей кукурузы едва-едва трев…
… показать весь текст …