Nonstop

Как предают человеческое в зверином,
я различаю с первого сбоя сердца.

Наша порода гордых непокорима. Вольным от воли совсем никуда не деться.
Ты ли забыл, что время течёт дорогой, делится только на равных, любимых, кровных?
След потерявший, имя мое не трогай. Я не нуждаюсь в сердце, стучащем ровно.
Сказки твои стелют жёстко метелью белой. Тёплую нежность наспех в колючем прячут.
Что ты запомнил про верность мою и смелость, если солгал, что они ничего не значат?
Будешь, бегун, беглец, обходить лесами — не уповай на логово и дорогу.

Однажды отрекшись, не смей и смотреть в глаза мне.
Захочешь меня — даже имя мое не трогай.

Ребенок рождается чистым.
Его сознание кристально прозрачное и не загрязненное ничем извне.
Чего он хочет? Жить.
Что для него жизнь? Это радость и умиление.
Это набор всех тех добродетелей, которых часто лишены взрослые.
Мир создан, как обитель для оболочек наших кристально чистых душ. Где надо жить, радоваться и любить других, как самого себя.
Когда мы думаем, для чего мы рождаемся, наше подсознание руководствуется только одним вопросом: «Где я растерял тот смысл жизни, который мне был да…
… показать весь текст …

Смотри, какие в небе кружева! Затейливые, тонкие резные … Луна- белянка, в блеске серебра скользит прозрачно в сумрачной пустыне… Зажги камин, я принесу вина, две палочки горящего сандала… Сегодня мы с тобою пьём до дна! Но лишь за нас, других не вспоминая… Луна, ревниво смотрит на порог спускаясь тонкой линией к балкону… Я отопью глоток …еще… глоток… согрею душу и окно открою… Вдохну ее немую благодать… Ты нежностью укутаешь мне плечи и по губам сумеешь разгадать… Все то, что нам явила бесконечность…

Вот я сижу на работе,
Вот тонет работа в пушистой сладкой дремоте.
Мне хочется:
— кофе,
— объятий,
— зимнего моря,
— на кухне под водку сидеть, о политике споря,
— еще обниматься, поскольку когда зима,
то без обнимашек не выжить в холодных домах.
— еще мандаринок,
— чтоб свечи и темнота,
— потолще и потеплее обнять кота
(коты — это очень полезно зимой, не так ли?),
— цветов. И неважно каких. Только чтобы пахли.
… показать весь текст …

Разрифмуй ее, пожалуйста, отшепчи, мы друг другу давно конвойные, палачи, следопыты лайков, свидетели лунных фаз, переменные токи смыслов, случайных фраз. Отпиши ее побуквенно, отведи, вместо стука колёс верни метроном в груди, дай забыть мне названия станций, сезоны, сны. Я герой твоих текстов, и нет мне иной вины. Мы устали сбываться — не буквы, а белый шум, я смотрю сквозь слова и большего не прошу: дай ей счастья с другими, душе посули покой, лишь бы мне не видеть больше ее — такой. Разрифмуй нас, разбей на прозу и разбросай, если были слова моими, то я сказал, пусть чужие идут подстрочником, ждут главу.

Напиши мне иную сказку, где я — живу.

Я искал не любовь, не деньги, не пистолеты.
Не хотел, чтоб взрывались бомбы и пелись гимны.

По дорогам не шёл тысячи километров.
Не встречал египтян, гуннов, шумеров, римлян.
Под ногами плелись тропинки к холмам
и рекам.
Я не шёл. Я парил. Тени мешали
очень.

Я пытался понять, как это — человеком
быть, а не кем-то прочим.

За холмом начинался город. Кирпич и камень.
… показать весь текст …

Отчего Вы, Мадам, поступаете неблагородно.
И, признаться, от этого много вокруг вреда,
В Вашем возрасте как бы сформировалась природа,
И природа у Вас — абсолютная Тундра, Мадам.
Там гуляет олень, роет ягель веселым копытом,
Чешет спину рогами, он явно в родной среде.
А кочевник заводит жену для занятий бытом,
Создает свою фирмочку темных полярных дел.

Это Север, Мадам. В то же время на Мадагаскаре
[Где плодятся лемуры и пьяный иланг-иланг],
Три-черыре жены держит каждый обычный парень,
Раз бананов хватает, а каждая так мила.
Тундра Ваша, Мадам, развивайте её ресурсы,
… показать весь текст …

южнее милая южнее
не открывай все карты сразу
пиши пропало Арканзасу
и уходи под блюз свинца
твой обесточенный Лас Вегас
и мой испорченный английский
всего лишь повод веселиться
и плюнуть на луну с моста

никто из нас уже не помнит
игру на вылет из Киото
и запах шерсти псов бездомных
в объятьях города людей
мы уходили выдыхая
… показать весь текст …

Мы на кухне.
В небе — солнце,
небо — в легких, под костями,
собираем джаз по нотам,
собираем жизнь горстями.
И казалось бы — так мало:
чашки, стены, лица, кухня,
все обыденно, банально,
да и кухня — развалюха.
И казалось бы, сейчас нам —
встать и выйти за границы,
исписать стихами город,
разлететься на частицы,
побывать на каждой крыше,
… показать весь текст …

я устала причинять тебе счастье
я устала причинять себе боль
день сегодня смотрит с неба ненастно
ты опять придешь в расчетный ноль-ноль
…будет легкий романтический ужин
два бокала две свечи над столом
ты любимый мой,
придешь чужим мужем
как обычно до утра …
а потом…
в ванной
мы с тобой конечно
с размахом
в этом деле мы как «два сапога»
… показать весь текст …