Татьяна Рэйн

Твой голос звучит во мне, отдается эхом.
Ползет холодком по телу, сбивает с курса.
Так хочется, чтобы ты поскорей приехал.
Бредится тем, чтобы рядом с тобой проснуться.

Я утром встаю не там, где бы мне хотелось,
И часто в моей постели не тот, кто нужен.
За детством приходят быт и заботы, зрелость.
И кто-то другой, не ты, станет лучшим мужем.

И кто-то другой, не я, будет верить в чудо,
Держать твою руку и замирать в истоме.
Я думала, что без нас тебе будет трудно,
Когда стирала страницы, меняла номер.
… показать весь текст …

Есть вещи, которые ты когда-то узнал или увидел, или прочел, или посмотрел, или ощутил на вкус, цвет или запах. И теперь это навсегда.
Навсегда — тот бар, в котором вы познакомились.
Навсегда — свежевыжатый апельсиновый сок, потому что в первый раз он сделал его на твоих глазах.
В конце концов, навсегда — улицы разных городов, потому что ты ходила по ним и думала о нём.
Так много этих «навсегда».
Одни нечаянно всплывают в памяти и ты улыбаешься тихой, никому незаметной улыбкой.
Другие мучительны и они преследуют тебя, и ты помнишь о них каждый день.
И все мы, чей короб всегда забит доверху, мечтаем о дне, когда в нашей жизни появится человек, с которым уже не может быть так много «в первый раз», но с кем просто станут неважными и заброшенными в пыльный угол эти бесконечные «навсегда».

Говорят, что у людей, которые спят вместе, одно тело сна на двоих, одна энергия, одно поле.
Поэтому, когда у одного случается сильная пробоина где-то, второй вольно или невольно ощущает это на себе.
Мне снится сон. Я просыпаюсь и понимаю, что человек, который спит рядом, больше не хочет здесь спать, больше не хочет видеть мое лицо по утрам, писать нежные смс и переживать, как проходит мой день, потому что во сне он ушел.

Прячу озябшие пальцы в карман пальто,
Жду приближения поезда, как спасения.
Солнце и ветер, сливаясь в один поток,
Льют прямо внутрь тепло.
Неподдельно весеннее.

И принуждают дышать полной грудью, душой.
Верить в людей.
Прятать в шкаф шерстяные вещи.

«Сколько всего позабылось уже, прошло,
Разве тебе не стало немного легче?»

Вот закричать бы о том, что не стало!
… показать весь текст …

Невыносимо дурно
и нестерпимо тошно
Стало от обещаний,
громких речей и клятв.
Люди умеют души
вывернуть и опошлить.
Люди людьми играют
так, как они хотят.

Стало до колик тесно,
адово и никчемно
Существовать безлико
в лживом пустом мирке.
Где каждый новый — сволочь,
… показать весь текст …

Я пытаюсь себя находить не в твоих руках.
Получается слабо.
Но получается ведь.
Вместо цикла стихов за неделю одна строфа,
От которой в итоге выжила только треть.

Я себя нахожу в объятиях других мужчин,
Они руки целуют в истоме и прочат рай.
Но я память о нас ношу,
как тяжелый щит.
И он лучшая в мире защита, стена, броня

От ненужных чувств и страданий, что «про любовь».
От горячих слез по причине взаимной лжи.
… показать весь текст …

Но все падаю, будто летать не умею вовсе.
Как под кайфом живу,
и весь мир — разноцветный глюк,
Превращается, как отпускает,
В смурную осень.

Одолели дела и проблем наступающий строй.
Мне бы в спячку уйти,
или, на крайний, впасть в кому.
Вот не сошлись бы в тот год все пути с тобой.

Было бы все по другому тогда.
По другому.

Поцелуи со вкусом вишни.
Дрожь едва приоткрытых век.
В твоей жизни я стала лишней,
Мой единственный человек.

Слабость рук в тишине объятий,
Зимний день, что тобой согрет.
Танец пальцев меж складок платья.
Ничего у нас больше нет.

Белоснежная кожа шеи
Без отметин любимых губ —
Боль — итог роковых решений,
Мой, пожизненно мой НЕД \р\ УГ.

Я — это больше не слабость\пустое место.
Вместо истерик — смех.
Обещания — ложь.
Ты пожалеешь о том, что мы были вместе,
Если когда-нибудь снова ко мне придешь.

Я тяжело проживала последнюю драму.
Множила шрамы, рубцы, чтоб уметь в конце
Смело сдирать и вскрывать обижавшим раны,
Не выражая эмоции на лице.

Я — есть оплот эгоизма и нервной скуки.
В людях готова высматривать новых жертв.
От любви до предательства.
… показать весь текст …

Жизнь заунывна, скучна, как дешевая драма.
Город похож на заброшенный Сайлент Хилл.
Ночью весна вскрывает оконную раму,
Тьмой накрывает меня и лишает сил.

Прямо в нутро проникает, болезненно, слепо.
Через бинтов пересохшую чистоту.
В свежие раны течет почерневшим снегом.
И оседает в груди чередой простуд.

И выжигает нутро, и болезненно тлеет.
Солнце с утра открыто смеется в глаза.
С каждым касанием солнечным я слабею.
И нет возможности время вернуть назад.