Анна Петрова0

-Помнишь, мы случайно напали на корабль публичный дом?
-Это когда капитан три дня подряд ходил в разведку боем, а на четвёртый забыл там трусы?

-Кэп, что Вы там делаете?-проследела она чуть ниже, заметив сдвинутую решетку ремотсека у стены.
Из дыры виделась самая приметная часть Джуриана, та, что вот-вот готова прорвать лосины меж ягодиц и поставить в неловкую ситуацию. Остальная же половина рыскала в глубинах проводов, переключателей и старой высохшей изоленты.

-Капитан, а вы вообще звездную школу заканчивали?-уперла Кларисса руки в узкую, как Инакский каньон талию. Кэп подметил, что её спина выгнулась настолько, что грудь прибавила ещё размер.

Она попыталась просунуть пальцы в щель, и это удалось с большим трудом. Но ещё более сложно оказалось достать то, что было спрятано внутри. И все же француженка справилась с этой задачей.
Это был медальон, весь в пыли. Мари передала его подошедшему Райне. Райне бережно вытер медальон от пыли. Это был старинный медальон из чистейшего золота, с гравировкой сокола.
Сокол.Точно такой же на их гербе.
Несколько секунд Райне собирался с духом, а затем осторожно раскрыл медальон. Как он и думал, внутри был мужской портрет. Портрет того, кого он ожидал увидеть. Лицо, которое он видел в зеркале.
Несколько секунд Мари не сводила глаз с портрета, а потом перевела пораженный взгляд на барона:
-Но.это же вы!.. Это.вы?..
-…Взгляните на подпись на портрете.
-Людвиг,-прочитала вслух Мари.
-Так звали брата моего прапрапрадеда Отто. Людвиг фон Райне-человек отрекшийся от религии и взглядов нашего рода и принявший сторону бедного люда.

-Ну что, господа?-поинтересовался Потсдорф, перестав насвистывать песенку.-Нашли что-нибудь?Труп в чемодане? Или чемодан в трупе? А, знаю-чемодан и рядом труп нашего гонщика.
-Господи, что вы такое говорите!-с ужасом воскликнула Ангелика.-Как у вас язык повернулся такое сказать?
-А что я такого сказал? Я просто пошутил. Шутки у меня такие.
-Бинди Би предупреждает всех: у этого человека шутки всегда плоские и дурно пахнущие,-не поднимая головы от журнала сказала Бинди Би, и Потсдорф картинно ужаснулся, прижав руку к груди:
-Как, ты против меня?! Какой ужас.

Мари с удивлением смотрела на невысокую полную старушку в ситцевом платье и в тапочках, с шалью на плечах и в очках, низко сидящих на носу.
-Неподходящий образ для знаменитой писательницы, верно?-поинтересовалась Берта Мур.-Наверное, вы думали увидеть шикарно одетую женщину с непревзойденной прической и на каблуках, но, дорогая моя, никогда не любила стереотипы,-добавила она, приглашая девушку сесть.-Да, сначала я старалась оправдать ожидания толпы, ходила на всякие мероприятия, светские вечеринки, званые ужины, а потом вдруг подумала:"Да зачем мне все это?"

Беда с этим огородом! То не уродится ничего, а то как уродится! И не знай, что делать!
Тетушка несколько лет назад дала пару луковиц горного лука. Цветет очень красиво, лиловыми шарами в конце мая. Вот и разросся он у меня!
Накопала с ведро почти, а простой чеснок и лук очень плохо уродились, а я как раз надумала салат из зелёных помидоров делать, вернее это они сами меня подтолкнули тем, что гнить стали… Ну, ясное дело, какие помидоры в Псковской области под открытым небом! Ну вот, решила этого…
… показать весь текст …

Нас предупреждали о рискованности поездки в Нантер. Среди студентов много участников майских событий 1968 года. Бои были нешуточные: одна из аудиторий, например, почти начисто разрушена и до сих пор не восстановлена. Некоторые студенты еще скрываются от полиции, избегают хроникеров и работников телевидения. Очевидно, по документальным кадрам их можно опознать. Нас специально предупреждали: в перерывах между съемками не держите камеры на плече — были случаи, когда студенты разбивали аппаратуру. У нас тоже были довольно острые моменты, когда плотная толпа окружала съемочную группу и наш оператор Герман Лавров прижимал камеру к груди. Многие студенты при виде камеры закрывали лицо газетой, отворачивались и быстро уходили

Бегущие шаги отдавались гулким эхом по каменному коридору, громкие в ночной тиши.
Шаги двоих.
Не босой бег монахов в одеяниях шафранового цвета — это были ноги в ботинках, ноги солдат. Или по меньшей мере людей, которые не должны находиться здесь, не ночью, не в одном из святейших мест Старого Города, куда местные жители приходили на каждый праздник зажигать благовония и бормотать молитвы. Желание очистить себя от грязи и коррупции, которая окружала всех людей в повседневной жизни, похоже, оставалось универсальным.

Летят по небу шарики…
Летят по небу шарики,
летят они, летят,
летят по небу шарики,
блестят и шелестят.
Летят по небу шарики,
а люди машут им,
летят по небу шарики,
а люди машут им.
Летят по небу шарики,
а люди машут шапками,
летят по небу шарики,
а люди машут палками,
летят по небу шарики,
… показать весь текст …