Анна Петрова0

В лунном свете брюква хороша как дама в алмазах!

Остались зеркальные отпечатки газет, которыми кое-где оклеивали голые бетонные стены во второй половине XX века, и это главный кладезь, ценнейший исторический материал, по которому были восстановлены основные древние языки в их письменном виде, а также история XX века и в меньшей степени предшествующих веков. Из отпечатков газет мы знаем, что до конца XX века цивилизация была на подъеме — летали на Луну, делали всякую технику, которую мы еще не умеем делать, с придыханием писали о роскошном будущем.

Ушка, подобно тем недавним «духам реки», незаметно появилась на высоком берегу вскоре после ухода Землеведа с Приемышем. Она просто сидела и смотрела на людей. Запевала взяла сырую рыбку, немного подошла к зверю — все, как тогда. Вскоре Ушка сидела у костра в обнимку с Запевалой и виляла хвостом, а Веселька с Прыгулькой стояли чуть поодаль, вытаращив глаза и открыв рот. И только спустя некоторое время осторожно, шаг за шагом приблизились и дотронулись пальцами. Вскоре началась бурная любовь навеки с валянием в пыли.

«Александр, ты же мальчик из интеллигентной семьи, а ещё не научился называть вещи своими именами!»

Фигасебе, мы развивались вместе с нашей галактикой! У Сергея Ястребова прочитала (цитату выдернуть не могу, там сплошная биохимия).

«Полина, почему ты такая грустная?

Утро — самое отвратительное время суток. Я его ненавижу. Особенно зимой. Я не знаю, где старик Пушкин брал эти лучи солнца, освежающий морозец и пение зимних птах. Не исключено, что он уже с утра начинал бухать, а через бокал шампанского любое время суток очаровательно. Я встаю, подхожу к окну. «Вечор, ты помнишь? Вьюга злилась… А нынче погляди в окно». Поглядел. Вечор был всяко лучше. Точнее, никакой разницы. На улице темно, понурые люди чистят машины, ведут детей в детские сады и школы и спешат на работу. Никто этому утру не рад. По мне, так я бы вообще начинал рабочий день в России часов с двенадцати

Радио «Свобода"глушилось на территории США.

Я взглянул на здание.
-Лазарус, а кто архитектор?
— Не знаю, — ответил он. — Его уже четыре тысячи лет нет на свете. Оригинал принадлежал кому-то из градоначальников Помпей, города, погибшего сорок веков назад. Я увидел модель этого дома в музее города, который назывался Денвер, и сделал фотографию — для себя, просто потому, что он мне понравился. Снимки, конечно, пропали, но когда я рассказал о нем Афине, она выудила изображение его руин из исторической части своего архива и по моему описанию спроектировала дом. Мы построили несколько небольших моделей, конечно не изменяя этих идеальных пропорций. А потом Афина построила его с помощью внешних радиоуправляемых элементов. Такое сооружение удобно в нашем климате; здесь погода почти как в древних Помпеях. К тому же я предпочитаю дома с внутренним двориком. Так безопаснее, даже если живешь там, где тебе ничего не грозит.

На мой взгляд, о битвах известно слишком много. А ведь в земной истории столько интересного. Вот о мирных временах известно немногое, потому что эти времена были мирными. Я хотел бы увидеть Парфенон во всем великолепии. Спуститься по Миссисипи… и чтобы лоцманом был Сэм Клеменс. Попутешествовать по Палестине в первые три десятилетия существования христианской веры и попытаться встретиться там с одним плотником, ставшим раввином. Если только он действительно существовал