Анна Петрова0

Добро на то и добро, что не станет бить тебя по затылку. Сделанное тобой добро тоже возвращается, но никогда насильно не врывается в твою жизнь, как зло. Лежит тихонечко и ждёт, когда ты его возьмешь, а ты не замечаешь и проходишь мимо. Поэтому и кажется, что зла в нашей жизни больше, чем добра.

Третий мир, как его называют, перестал быть чем-то чуждым, далеким, не имеющим для нас никакого значения. Хотим мы этого или нет, но мир становится более осязаемым. Планету покрывает сеть коммуникаций, этакая электронная нервная система, во многом схожая с той, что является составляющей наших тел… Сегодня спутники позволяют нам видеть, как зреет пшеница в России, как растёт рис в Китае. Мы можем разглядеть, как муштруют солдат в Карачи или Лесото. Мы можем слетать в Эр-Рияд или Лусон перед ленчем или обедом. Любое изменение в экономике Алжира оценивается буквально в течение нескольких часов. Вполне возможно едва ли не мгновенно определить мнение населения Индии по тому или иному политическому вопросу.

В сложенном из красного кирпича заводском корпусе горел свет. Губернатор стоял у главных ворот, пожимая руку всем желающим. Он был в куртке из толстой шерсти в красно-черную клетку и чёрных башмаках на каучуковой подошве. Рабочим, пожимавшим его руку, губернатор говорил:"Доброе утро, надеюсь, дома у вас полный порядок? Дайте мне шанс стать вашим президентом, хорошо?"Рабочие отвечали:"Доброе утро, губернатор"."Позаботьтесь о создании новых рабочих мест, ладно? Мой брат уже два года не может найти…
… показать весь текст …

-«Чтобы досадить любовнику, она изменяла ему со своим мужем!"Би, ну как можно писать такой бред?-Малька недоуменно водила когтем по странице.-Будь мой Орлик со мной, я б ни на кого и не глянула!
-Ой, да уж! Мне своего и одного за глаза хватает!-Имбира горестно воздела лапы к потолку.-Представь себе, он вылизывает свои тарелки! Ужас! Как какой-то доходяга-вампир!
-Почему он не может делать со своими тарелками все, что ему вздумается? Разве он дома не князь?
-По-твоему, князья самодуры, а не самоде…
… показать весь текст …

Люблю трикотажные вещи, они растут вместе со мной… Впрочем, утягивающие джинсы не хуже…

В каждом тощем сидит толстяк, жаждущий вырваться наружу.

-Кристал!Подруженька моя, задница моя милая. Как поживаешь… Все ещё тревожишься из-за своего веса, старушка? Число подбородком не уменьшается?
В отличие от настоящих кристаллов Кристал Фаони не просвечивала насквозь… Аппетитом Кристал могла потягаться с проснувшийся после зимней спячки медведем…
-Меня уволили. За аморальное поведение.
-За аморальное поведение? Тебя?.. Что же такого сотворила? Объелась бананами…
-Я забеременела…
-Без мужа?
-Естественно…Я не проявила должной скромности. Говорила, что собираюсь родить и воспитывать ребёнка одна. Тогда мы все думали, что времена изменились.

Кто не заботится о своих рабочих, будет рабочим у чужих олигархов.

-Белый Горностай,-приставал к русскому Кузьма,-брось пишущие палки… Лучше скажи, почему здесь у крещеных кан-юлитов нет никогда именин? Сейчас они пришли к тебе спросить об этом. Можно их позвать?
-Зови…
Вскоре в «дверях"кажима появилась голова пожилого эскимоса. За ним ползло еще человек десять.
-Вот перед тобой, русский тойон, люди, у которых нет именин… Это нехорошо. У тебя так много ума, что ты сможешь даровать этим бедным людям радость праздника…
-Прежде всего скажите ваши имена.
-Вооз…
-Аз…
… показать весь текст …

…Они сели на краю нарт, рядом с каким-то тёзкой мертвеца, получившим в подарок связку из нитей голубого бисера. Между тем поминающие завели какую-то тихую песню. Слов Загоскин разобрать не мог, но он понял, что песня была рифмованной. Они начали спокойную, медленную пляску в честь душ мертвецов. Потом женщины стали стаскивать на середину кажима (большой хижины, специально для собраний или омовений у эскимосов) огромные раскрашенные чаши с морошкой, рыбой и мясом тюленей. Тезкам умерших подавали чаши с водой;они троекратно обмакивали пальцы в чаши, отряхивали воду и тихо говорили:"Наши мертвецы, пейте!"
-Примите, мертвецы, от наших богатств. Помогайте нам тайно в нашей жизни!-говорили тёзки, разбрасывая частицы пищи. И все остальные молчали в глубокой скорби.
Молчал и Загоскин, наблюдая обряд печали. Он внезапно вспомнил русскую «Радуницу», сельское кладбище, поросшее густой травой, представил себе, как тёмные мужицкие руки рушат белые хлебные ковриги над могилами.