Аграфена Позднякова

Дэнс на грани, чтобы острее жизнь,
Вино по венам, а не жидкий гелий,
С разбега в сюр, потом нырок в цинизм,
Как продолжение агапе и акварели…

Когда-то искрилась, как иней на солнце,
И радугой душу свою поверяла,
Летала, резвилась, была невесома,
Жизнь щедро снабжала тебя козырями.
В любовь или дружбу — без страха, упрека,
Себя всю до дна, как учили, как надо.
Подножки? Конечно — бездушно, жестоко,
Но ты поднималась лозой винограда,
Цеплялась, и вновь через время летала…
Но все же сломали, есть люди, что могут,
К душе подобраться, горя в полнакала,
И сердце когтистою лапкой потрогать.
Как яд, просочиться в тебя внутривенно,
И хитрым рисунком татушки подкожным
… показать весь текст …

Вечер и теплый ветер,
Сладкий, словно нектар,
Звездные на небе метки,
Белых цветов пеньюар.
Вишня, что грезит о небе,
Ждет акварельные сны,
Светло-зеленый щебет,
Солнце кругом ржаным,
Ярко-лиловым надежда,
нежно-клубничным — любовь…
Ночь закрывает вежды,
И открывает альбом…

Слетали нежно лепестки
Уже ушедших лет,
В ладонях жизни мотыльки,
Мелькание встреч-комет.
В ладонях отблески огня
Одной большой любви,
Что пляшет танго, нас маня,
И нежен тел изгиб.
И ярким огненным цветком
Внутри вскипает страсть,
Пружины рвущимся витком
В ее объятья пасть.

Наши взгляды на миг скрестились,
наши души переплелись, —
бог бывает и креативным,
когда нам сочиняет жизнь.
И навстречу осталось по шагу,
по вопросу и паре слов,
но сомнений крутые овраги —
между нами молчания остов,
То ль устали, то ль побоялись,
наших судеб порвали канву.
А на душах осталась наледь,
столь опасная естеству.

И пуля снова в барабане,
Вращение, щелчок, осечка…
Между Клико да с пармезаном,
Со смертью шутят человечки.

Здесь, за столом сейчас решиться,
Кого убьет его же блажь,
Смысл коркою сухой крошится,
За демонами — бельэтаж.

По нервам бьет тяжелый рок
Адреналин бежит по венам,
Пот на виске, сухой щелчок,
Фортуна? Смерть? Судьба на сцене!
… показать весь текст …

Так ярко было, словно солнца луч,
Случайно в шар хрустальный поселился,
Разбрызгал радугу, шалил и веселился,
Из жизни стер туманы, серость туч.

Теперь же темным пологом накрыт
Мой мир, где дождь стеной и час закатный,
И сумерки навеки, и санскрит
Той фразы, что ушла ты безвозвратно…

Как естественное продолжение моей странной немного души,
то единственное мгновение, где два взгляда в ночной тиши
вдруг скрестились, как два кинжала, искры звездами пали в ночь.
Я наверно бы убежала, за три моря, навеки, прочь…
Я б летела, расправив крылья, в параллельный, возможно, мир…
только взгляд твой, как рана открытый, словно выстрелов частый пунктир,
меня ранил легко, навылет, и я падаю в омут глаз.
Ничего ведь у нас не выйдет — мы скончаемся от метастаз
бесконечно сладкого лета и такого хмельного греха,
да знобяще прохладных рассветов, что ложились в основу стиха,
накорябанного на буклетах, на вощеных свободных полях,
да под сонного солнца подсветку, поцелуев твоих вензелях…
Не позволено продолжение, Fatal error и disconnect…
Не поможет теперь лечение — на душе прошлогодний снег…

Как просто любить нам людей,
но не ежедневных, далеких,
как-будто набор муляжей, —
иллюзия — не одиноки.
И сонм виртуальных друзей.

Как просто дорогу верстать
когда налегке, без обузы,
и утра свежа благодать,
дождей нет печального груза,
и песня дороге под стать.

Как сложно идти, если дождь
и ветер, и негде укрыться,
… показать весь текст …

Хмельным вином наполняются вены,
Смычком по нервам нам зов охоты.
Вот так — то флирты, а то измены,
Но с горьким привкусом отчего-то…