Дома он, она и две их старые серые кошки.
Обычная квартира. Не центр, хрущевка, распашонка, трешка.
Выключен телек, включен торшер.
Тихая музыка. Кокер и Шер…
Открыты окна настежь, в осень, в звезды, в ночь.
Не спится ей, ему и двум их кошкам точь
В точь похожим друг на дружку.
Горячий чай он и она из одной их любимой кружки.
Он бы уснул давно, но она болтает по скайпу с подружкой,
С Ксюшей.
Давно, уже больше часа…
Обычный вечер… Обычное счастье…

Это было величайшим сокровищем всех времен. И путь к нему был сложным. Но я шел. Мне так хотелось взглянуть на Него снова… Я видел его всего один раз. Когда провалился сюда от нестерпимой боли. Когда я бродил здесь первый раз. Испуганный и несчастный. Когда темнота была жуткой. Когда твари хотели лишь одного… моей смерти. А потом я увидел его. Сокровище. Я видел его всего лишь краткий миг. И потом оно исчезло. А я остался стоять посреди Пустоты и Темноты. А потом из ниоткуда мне пришло письмо. Т…
… показать весь текст …

Не сила убивает нас,
…отнюдь…
Людей чужие слабости калечат.
И Небо тяжко падает на плечи,
…когда один решает увильнуть,
чтоб сбросить незаметно общий груз,
не думая о том, что будет дальше.
Но полно…
не грусти, мой светлый мальчик.
Я сильная…
не ссы… не надорвусь…
Давно превышен прочности порог,
когда уже стоишь одной ногою
за той чертой —
… показать весь текст …

Друг друга убивая постепенно, —
Не сразу, нет! — продлим очарованье
Агонии. Какая перемена —
В словах, в походке! Взгляд таит желанье, —
И лучше бы не знать, какое… Если
Начнём с утра, то к осени закончим.
Да, осенью гораздо интересней,
Особенно, когда глубокой ночью,
Особенно, под шёпот листопада:
— Бессмысленно… безумные… чужие…
И невпопад скользящее «не надо»
Смывают нежно капли дождевые
С дрожащих губ… А после смоют с кожи
Прикосновенья. Вылетит со свистом —
… показать весь текст …

Сегодня было особенно холодно. Казалось вьюга пронизывала не только твое тело, но и твою Душу. Отчасти это было действительно так. В этом мире очень много заснеженных и замерзших Душ. И это еще не самое страшное. Сегодня он снова встретил их. Людей без Души. Им было особенно холодно в этой темноте. Он думал о них разжигая камин. Огонь голодно накинулся на подброшенный снег. Сосульки весело затрещали давая страждущим Душам долгожданное тепло. Костер разгорался порождая невероятный танец Льда и Пл…
… показать весь текст …

один в темноте — не воин, а причащенный,
умелец макать себя в темное и густое.
свет, словно лезвия, режется в узких щелках.
тьма без него половины себя не стоит.
я не пришел к тебе — это нас манит голод,
сердцебиение мрака, двойное дао.
я выхожу и танцую на углях голым.
ты дышишь из сумерек, гладишь меня устало.
я не боюсь тебя, ты со мной осторожен.
свет ярко блеснет, и мы снова уйдем другими.
я ослеплен твоей ночью и обезвожен.
ты охлажден моим светом — и все погибли.
все повторяется. льется венозным кругом,
бьется в истерике, не обнаружив выход.
… показать весь текст …

Значит, иначе мы не могли?
Только мешая позор с любовью
и, отдаваясь теченью крови,
губы кусаючи до кровИ,
драться сквозь псевдотерновый лес,
плыть в непомерность людского Ганга
в ярости чуя, что бес и ангел —
это едино, когда в себе.
Мы, точно воры, крадёмся в Cад,
что был до срока людьми потерян
и попадаем под камнепад
прошлых ошибок, но всяк уверен —
счастьям/несчастьям ведется счёт,
глупо утрачивать веру в завтра.
… показать весь текст …

Проецирование в некоторой степени характерно для всех людей. Оно и понятно — ведь любой элемент внешнего мира существует — для нас — только в виде электронного «файла», полученного мозгом путем сканирования местности с помощью глаза. А наши чувства и фантазии — точно такие же «файлы», только сгенерированные самостоятельно. Поскольку хранятся они в одном месте — в мозгу, то немудрено, что одни порой случайно влияют на другие.
…Ребенок неуклюже наклонился и ударился головой о полку. «Гадкая, злая…
… показать весь текст …

.
Заходишь в глаза. Глаза, как хрустальный зал. Такими глазами смотрят на образа. В прожилках ресниц холодная бирюза. Ныряешь в зрачок, и свет остается за тяжелой портьерой… А ты — у нее внутри. Пустых коридоров путаный лабиринт, под каменным сводом лучина едва горит, ты слышишь своих шагов напряженный ритм, спускаешься ниже — в опасную глубь ее, и воздух почти осязаем, гудит и бьет, и вдох проникает медленно, как копье… Но то, что ты ищешь — дальше. Идем, идем. Седые ступени от сырости чуть бле…
… показать весь текст …

.
Ему на вид, пожалуй, не больше двух. Песок сбегает струйками из горсти. Он это слово ловит, как белый пух, и по слогам боится произнести. Подходит робко, трогает за ладонь, глаза, как небо, преданы и чисты. Он напряженно смотрит на детский дом и выдыхает: «Мамочка, это ты?» — и ждет ответа сжавшись, как ждут удар, как обрывают резко чужую нить… Он загадал — однажды услышать «да» и веру в это чудо теперь хранит, и нет обиды в ясных его глазах, и нет вопроса: «Взрослые, почему?». Он мог бы сам об этом мне рассказать, но я боюсь — не выдержу, не пойму, когда он будет, милый смешной малыш, мне говорить, что Боженька любит всех и всех прощает… Разве себе простишь, что предаешь застенчивый этот смех, что отнимаешь руку, отводишь взгляд, что ищешь оправдания — «не теперь»… А он стоит, ни слова ни говоря, и прорастает светом своим в тебе, глаза, как небо, преданы и чисты, и в них слезинки копятся и звенят…

Он выдыхает: «Мамочка, это ты?»

И сердце отвечает: «Конечно, я»