Александр Архипов

Как только человек начинает думать о своём превосходстве над себе подобными, он становится хуже их.
Существует только одна избранность — способность любить.

Месть не бывает соразмерной. Как и прощение — напрасным.

Грубость — не сила, лесть — не нежность.

Труднее всего — знать и понимать в молодости то, что другие не достигают даже в зрелости или в пожилом возрасте. Труднее всего — в детстве и юности любить, как буд-то это в последний раз. Труднее всего — начинать жизнь предчувствуя её неизбежную конечность, её хрустальную хрупкость, её бесконечную запутанность. Труднее всего — убегать от вспоминаний о будущем и делать вид, что оно тебе не знакомо.

Дружба — это то, что начинается в том нежном возрасте, когда мы ещё не умели обижаться и продолжается в том осознанном — когда мы уже научились прощать.

Творчество — один из самых противоречивых и в тоже время самых прекрасных моментов жизни. Кто-то назовёт его откровением, кто-то — наличием таланта, кто-то — неуправляемым потоком Сознания. И все они будут правы. Творчество соединяет в себе человека и Творца. Причём, чем больше Творца, тем лучше.

Не то чтобы мы откладываем важные дела на потом, а просто в первую очередь мы делаем то, что считаем важным для себя. Каким бы второстепенным оно не казалось.
Это не прокрастинация, не лень, не отсутствие силы воли — скорее это наша субьективная (и следовательно, очень часто ошибочная) расстановка жизненных приоритетов. Рецепт тут только один — интеллектуальная и эмоциональная зрелость. Когда-то, что важно и то, что нужно становится одним целым, а то что очень хочется «потому что потому» может один день подождать.

Слишком часто своим чрезмерным нежеланием кого-либо обидеть человек раздаёт индульгенцию на плохое к себе отношение. Поначалу он всего лишь не желает возразить, а в конце — уже не может.

Что толку в том, кто умеет слушать и не умеет сопереживать?

Что случается с нормальным человеком, когда его любимые попадают в беду? Он становится ненормальным. И правильно делает.

Когда-то давно я понял простую истину (и в тот момент она показалась мне откровением свыше) — я не обязан общаться с неприятными мне людьми. Конечно, они могут оказаться в тысячу раз разумнее, остроумнее, интереснее меня! Конечно. Но я не должен себя заставлять, подавлять свои эмоции (вызванные иногда интуитивными ощущениями, а иногда — свершившимися фактами) и при этом что-то, зачем-то изображать.

Я не обязан общаться с теми, кто не разделяет моих взглядов о порядочности, я не обязан общаться с теми, кто всегда что-то «из под меня» хочет, я не обязан делить своё время с теми, для кого общение — манипулятивная игра и только. Наконец, я не желаю общаться (и не общаюсь) лишь потому что другому человеку бывает скучно. Ибо зачем?

В этот короткий момент, называемый человеческой жизнью, мы ответственны за то, как тратим своё время. И самое главное — на кого.

Может ли умный человек был хамом? Сколько угодно. Может ли интеллигентный позволить себе такое же обращение с другими? Никогда. А посему, умный, образованный, знающий, заслуженный, знаменитый и даже великий — всё это хорошо. Но не дотягивает до интеллигента.
Что с того, что кто-то лучше нашего знает физику или орнитологию? Разве это делает его/её приятным собеседником, единомышленником, другом? То-то и оно!

Никто не приближается грубостью или равнодушием. Эти методы используют тогда, когда хотят отдалиться. День за днём, раз за разом, одной царапиной за другой… Стоит ли в чём-то убеждать и удерживать тех, кто не испытывает больше нежность и страсть? Каждый сам выбирает своё расстояние, свой метод, своё окружение. Всё лучшее и худшее в этом мире совершается добровольно.

Тот, кто слушает музыку — в известной степени тоже музыкант. Тот, кто читает — тоже писатель. Тот, кто наслаждается красками — тоже художник.
Тот, кто любит — тоже поэт. И даже в большей степени, чем тот, кто пишет стихи!

Вопрос вовсе не в том, чтобы не судить. Вопрос в том, чтобы не осуждать.

Нет ничего плохого в желании немного улучшить свою внешность. Особенно, если начать улучшения — изнутри.

Любимым нужно знать, что мы их любим, что мы — любящие. Это включает в себя и наши дела, и наши слова. Увы, но многие люди ошибочно полагают, что слова обесценивают любовь. И они молчат, и они признаются только однажды, и они удивляются (про себя и вслух) когда им говорят, что молчание — убивает. Мол, разве ты не видишь, что я для тебя делаю? Как много я делаю? Как делаю это каждый день?

Делать — это хорошо, это важно, это первостепенно. Но говорить — это тоже убеждать. Это тоже признаваться. Это тоже любить.

Время жизни двойственно по своей природе. С одной стороны оно тянется как резина, с другой стороны — оно ужасно скоротечно. И для того, чтобы сделать время совместной жизни адекватным, чтобы украсить его чуть больше, чтобы никогда потом не пожалеть о невысказанном, нужно разговаривать каждый день. Чтобы те, кто нас любит и кого любим мы слышали это. Ведь это так просто и одновременно бесценно. Это так необходимо. Это самое-самое…

Я тебя люблю!

Объясняясь, лучше попросить прощения. Ибо попытка самооправдания звучит ещё хуже, чем сама причинённая обида.
Не стоит делать вид, что ничего не произошло. Не стоит зарывать свою вину ещё глубже. Не стоит обижать второй раз.

Женщины редко говорят открытым текстом. Всё-то у них образы, всё-то у них аллегории, всё-то у них ассоциации. Но по сути женщины всегда говорят одно и то же: «Если ты не придёшь на репетицию, я не приду на премьеру.»
Мужчины понимают, юношам ещё только предстоит понять!

Не сожалеть, а извлекать уроки. Не роптать, а молиться. Не капризничать, а любить.