Ира FED

«Я подумаю об этом завтра …»
Эта фраза спасла, наверное, миллионы женщин…

Время не лечит. Оно лишь заваливает собой, затыкает рот горю подушкой обыденности и житейского мельтешения. Чем дальше — тем она толще, плотнее. Придавливает, не дает чувствам пошевелиться. И вот уже кажется, что все прошло. Не болит. Но держится этот сомнительный пластырь лишь на вбитой в себя привычке не думать, не вспоминать, и может слететь в один миг, едва только сердце почует знакомый зов. И вновь — все сначала…

Воспоминания хороши, когда ими полностью управляешь: вызываешь по собственному желанию и прекращаешь по своему усмотрению.

Добрые люди — с истиной добротой.
А добренькие … с показной.

Аромат чистоты предпочтителен.
Парфюм людей понять мешает.

— Что такое смерть? — спросил Снег.
— Не знаю, — сказало Облако, прихлёбывая чай. — А ты уверен, что она вообще бывает?
— Ну, — протянул Снег, — я не знаю точно, но должны же мы куда-то деваться.
— Глупости какие, — проворчало Облако. Зачем тебе куда-то деваться? Заходи лучше вечером, я испеку шарлотку.
— Ладно, — сказал Снег. — Тогда до вечера.
— Пока, — отозвалось Облако.

Снег подошёл к краешку неба, поёжился, вздохнул и прыгнул вниз.

Генеральная уборка …
Силой мысли навожу порядок)

Усталость накопилась … Возраст?
А впрочем… так сложилась жизни проза)

Смазанное мудростью колесо жизни крутится мягко.

Европа не понимает, что пугать санкциями народ, который ножом чешет спину, ковыряет вилкой в зубах, в -25 ныряет в прорубь, а в -40 идёт на работу пешком, потому что автобус замёрз.
В +30 копается на даче в грядках, при +120 парится в бане и орёт: «Поддай жару»…
По меньшей мере глупо и не продуктивно! Мы русские, мы другие — запомните это!