Ира FED

Я не хочу быть нянькой и жилеткой,
Советчицей, подругой боевой.
В душе тускнеет яркая подсветка,
И наступает дружба с головой.
Я не хочу быть доброй, нужной, важной,
Бегущей на подмогу через лес:
Своё уже набегала отважно
С большим мешком добра наперевес!
Я больше не хочу своей быть «в доску»,
И чьи-то там отстаивать права…
Сменю дорогу, мысли и причёску
И научусь себя не предавать.

«Я подумаю об этом завтра …»
Эта фраза спасла, наверное, миллионы женщин…

Время не лечит. Оно лишь заваливает собой, затыкает рот горю подушкой обыденности и житейского мельтешения. Чем дальше — тем она толще, плотнее. Придавливает, не дает чувствам пошевелиться. И вот уже кажется, что все прошло. Не болит. Но держится этот сомнительный пластырь лишь на вбитой в себя привычке не думать, не вспоминать, и может слететь в один миг, едва только сердце почует знакомый зов. И вновь — все сначала…

Воспоминания хороши, когда ими полностью управляешь: вызываешь по собственному желанию и прекращаешь по своему усмотрению.

Добрые люди — с истиной добротой.
А добренькие … с показной.

Аромат чистоты предпочтителен.
Парфюм людей понять мешает.

— Что такое смерть? — спросил Снег.
— Не знаю, — сказало Облако, прихлёбывая чай. — А ты уверен, что она вообще бывает?
— Ну, — протянул Снег, — я не знаю точно, но должны же мы куда-то деваться.
— Глупости какие, — проворчало Облако. Зачем тебе куда-то деваться? Заходи лучше вечером, я испеку шарлотку.
— Ладно, — сказал Снег. — Тогда до вечера.
— Пока, — отозвалось Облако.

Снег подошёл к краешку неба, поёжился, вздохнул и прыгнул вниз.

Генеральная уборка …
Силой мысли навожу порядок)

Усталость накопилась … Возраст?
А впрочем… так сложилась жизни проза)

Смазанное мудростью колесо жизни крутится мягко.