ЕлиZаVета Ли

Я пишу, стихи пишу иначе,
Без размера, рифмы, прочих стен,
Гордая я очень, это значит,
Что не признаю готовых схем.

Я пришла к вам прямо с небосвода,
Славы чтоб земной пройти маршрут.
Наступив на гордость и свободу,
Подбираю крохи там и тут.

Завалила б конкурсы стихами,
Модеры прервали мой полет,
Я могла б писать, как Мураками,
Прозу… только гордость не дает.

Я дерзость имел однажды,
Бомжом жить на эстакаде,
А раньше пел на эстраде:
Как грудь целовал Саади

Квартиру я пропил в баре,
Когда там играл на гитаре,
И здесь вот в старом Феррари,
Мы с Люськой живем, как баре.

Мои родители жили в Индии, там я и родился.

Я дерзость имел однажды,
Индийским стать махараджем,
… показать весь текст …

Я о любви тебе своей скажу,
Что жить мне без тебя не хватит сил.
И спать тебя тихонько уложу,
О, как ты дорог мне, родной, и мил.
Вытру твои слезы упрямые,
Нежно рукой по лицу проведу,
Заласкаю тебя до пьяну я,
Соберу чемодан и в ночь уйду.

Ничего уже не изменить,
Хоть ты денег дай, хоть волком вой.
Все придется нам с тобой прожить
То что предначертано судьбой.

Пишут на роду, на небесах,
Где найти с ответами сусек?
Как бы не напутали в верхах,
Но судьбы хозяин человек.

Температура плюс семнадцать,
Дождь льет с самого утра,
Осень платит ипотеку,
Сверхурочные взяла

Она полюбила раба, раба своего брата. Брат Хорис узнает об этом, разгневанный мчится он в Балх и бросает
своего раба в подземелье, а красавицу Робию вводят в раскаленную
баню и наглухо закрывают дверь.

Пламя, ненасытное пламя все прожорливей лизало камни. Робия задыхалась от жары и дыма, горело платье, черные косы извивались, как змеи в агонии. Робия прокусила палец и, умирая, вывела кровавые строки на раскаленных камнях, полные любви и боли.:

«- …Вся я в пламени, друг, и в слезах, и
в крови,

Мир покинула этот, сгорела в любви.

Пробил час, без тебя я к концу подошла,

Оставайся навек… ухожу… Я ушла…»
… показать весь текст …

Я в жизни не писала одов,
И не писала я одей,
Собачьи воспою породы,
Породы воспою людей.
Одической строфой прекрасной,
Творю я вирши не напрасно
Я напишу про божий дар,
Про дев, поющих «На-ни-на»,
Мужей, нажравшихся вина,
И получу свой гонорар

В парке плакала девочка — Посмотрите-ка, папочка,
На моей синей юбочке оторвалась заплаточка,
И теперь все прохожие, все бомжи и все пьяницы,
Без зазрения совести в эту дырочку пялятся.
Вот закрою я дырочку лопушочком зелененьким,
И на щечке слезиночка след оставив солененький,
Расплылась мокрым пятнышком по сиреневой блузочке,
Милой маленькой девочки в синей рваненькой юбочке.

Затмит глаза брильянтов пелена,
Но женщина тогда лишь хороша,
Когда у ней прекрасная душа,
Царица иль служанка лишь она

Он полюбил ее, она была прекрасна,
Но нежные слова шептал он ей напрасно
И алые закаты дарил ей вечерами,
Отчаявшийся День.
Но обдавая горьким запахом сирени,
Алмазными сверкая звездами вселенной,
Вочь ускользала вновь, наполнив День мечтами,
Оставив только тень