Ольга Лав

как видишь, нынче живу иначе.
смотри, я выдержала — не сдохла.
я знаю, ты обо мне не плачешь.
мне, впрочем, тоже немножко похрен.

Знаешь, это так здорово, до будильника просыпаешься —
Улыбаешься!

Под холодной водой умываешься —
Улыбаешься!

На работу с утра собираешься —
Улыбаешься!

Даже если ты ошибаешься —
Улыбаешься!

Как же здорово, кода ты влюбляешься
Улыбаешься!
… показать весь текст …

И всё-таки твой долг — все вынести, раз это неизбежно; только глупые и безвольные говорят: «Я не могу вынести», если это их крест, предназначенный им судьбой.

прошло время, мне уже не больно,
только сердце иногда грустит,
если вспоминаю я невольно —
его губы, руки, что манили, как магнит.
его голос, нежный и чуть грубый, его смех, улыбку, все мечты…
но я знаю, всё теперь лишь в прошлом, ведь чужим навеки стал мне ты…

Я многое могу стерпеть…
многое могу простить…
многое могу любить…
и многое могу забыть!

я хочу быть с тобой… но понимаю, что в этом нет смысла…
ведь ты сам, своею рукой, нажал на курок… выстрел…
и, сделав вид, что мне показалось… ушёл в пустоту…
а я с глубокой раной осталась… ты бросил меня… одну…

почему же я все еще помню,
почему посвящаю стихи,
почему разрываются бомбы,
бомбы боли — ведь мы чужаки…

Успокойся. Ты просто в коробке с использованными вещами.
Тебе столько всего говорили, писали и обещали.
Задевали за что-то живое, случайно сказанными мелочами.
А потом отложили подальше и больше не замечали…

Ты-мой, хотя бы потому,
Что жить я больше не смогу
Без нас, без твоего «люблю».
Ты-мой и по-другому не хочу!

Когда в трубке телефона звучит его: «привет» — нафиг летят: выдержка, походы к психологу, успокоительные и мантра о том, что ты «не заплачешь — не заплачешь — не заплачешь»…