Выдохнула, остыла…
Надо же… Увлекаюсь!
Было бы много чести
Плакать, переживать.
Перегорела, не скрою,
Переболела тобою.
Значит я не сумела…
Скользкое трудно держать.
Это была не шутка,
Жизнь так шутить не умеет.
Странное слово — /было/
Видимо, вышел срок.
Знаешь, наверное так в жизни бывает, мы устаем от потерь, от лжи и застываем,
Снег губами горячими жадно хватаем, нам не хватает кого-то, так не хватает…
Вмерзнуть в сугроб, улететь со снежинок стаей, а по весне с теплым туманом растаять.
Нет, мы не злы на судьбу, просто нет больше мая, я ухожу от себя, я застываю.
Жизнь действительно пазл из смешных мелочей —
Эта родинка, локон и пульс на запястье…
Выпал пазл… Его нет. И теперь ты ничей,
Кто-то пьет за тебя твое сладкое счастье.
И кому-то другому, увы, не тебе,
Эта нежная родинка греет ладони.
Кто-то двери сегодня откроет в судьбе,
В твою тихую жизнь заходя, как с перрона.
Вместе… Помнишь как это, честно?
Ты у меня в каждой клетке и это уместно,
Это воскресное утро… Навеки? Совместно…
Счастья — горстями, хоть поливай местность…
Как хорошо, что наперед ничего не известно…
Ну, а тогда… Для любви любая поверхность.
Ты — озорной, заводной, интересный…
Где это все теперь… Почему не воскреснет?
Мерзнет душа, холодно ей бесконечно…
Как это все? Вместе ж, счастливо, навечно…
Жизнь прекрасна даже если душа рвется на куски и вокруг всё кажется мрачным, приглядись и ты увидишь что во мраке есть светлые пятна и они наполняют темноту и каждый этот«светлячок» как целый мир света, улыбнись ему и стремись создать свой собственный светлы мир…
Только бег от тебя. Я сбежала?
Много дней без тебя пропадала.
Море. Лица. Улыбки чужие
А на выдохе,.снова. родные —
руки, губы, надежда на встречу.
Меня время не лечит !!! … — калечит!
Много дней я не слышала голос,
Что до дрожи родной и любимый.
В суете поездов, взлётных полос,
Он остался душою хранимый.
Собирала себя… Собирала… «Отмывалась от грязи» и боли,
Лишь одно не понять: я — дышала?
Или так и осталась в неволе.
Любовь не выбирает ни место, ни время. Она просто приходит и селится в твоём сердце. И ей совершенно не важно — бьётся ли ей в ответ другое, точно так же устроенное… Она живёт только в том сердце, в котором для неё есть место!
Она его не ревновала. Вопрос не ставила ребром.
Не прогоняла, не ругала, не воспалялась вся огнём.
А он решил, что это кстати, что можно волю
диктовать!
Но не подумал, что не хватит её терпения молчать!!!
Она, по-прежнему, спокойно, без тени грубости и зла.
Ему сказала: «Всё, довольно! Пора прощания пришла…»
Рукой руки его коснулась… Мол слов не стоит говорить
И, уходя, не оглянулась. А он не смог остановить!
Стоял один, белее мела, не в силах что-либо понять.
И небо сразу потемнело, и трудно стало вдруг дышать…
И понял он, хоть с опозданьем, что слишком глух и слеп он был.
И получает наказанье, за то, что «дёшево» любил…
Смотрел он с грустью вслед ушедшей.