За пределами рая
Свет незнаньем высок…
Всё, как есть, принимаю:
Револьвер — и висок,
Зверолов — и добыча,
Ограбленье — и клад…
Мною пойман с поличным
Вожделеющий взгляд.
Окликаю над бездной:
Дотянись! — хороша?..
Я и в грешницах — бездарь:
Слишком зряча душа.
Ты слышал как боль звучит по ночам?
Нещадно. Надрывно. До жжения.
И руки твои по моим волосам
Уже не станут спасением.
Ушло все, забылось и даже не жаль,
Но боль разрывает на части.
И в сердце закралась надолго печаль,
А недавно ведь в нем было счастье…
Время не лечит. Время — плацебо, только для тех, кто ведётся.
Толку айфоном подсвечивать небо, если потухло солнце?
Кто вам сказал про такие замуты — лекарь какой? шаман?
Что есть года, месяца и минуты против пожизненных ран ?!
…а потом он выдохнет: «Ну, прости…»
Сядет, сгорбившись. Руки куда-то денет. -
Это — Осень. Конвойный. Ведет и мстит.
Мстит за то, что я этим вот /нощно, денно/
ожиданием слова держала мир,
позволяла продлиться за гранью точки. -
Просто каждому нужен свой личный миф.
Просто каждый заточен, лишаясь почвы,
на попытку найти в себе камертон.
/Чтоб хоть что-то, пусть глухо, внутри звучало/, —
в тишине невозможно не сжать ладонь,
если чуешь, что полнишься изначально
этим криком ли/просьбой — «скажи, скажи…»
и /увы!/ понимаешь, что — нет, не скажет.
Там пахнет небом и зимой,
Где я с судьбой играю в жмурки,
Где поцелуй весенний мой
Ты спрячешь бережно под курткой,
И будешь в сердце декабря
Меня, бессонную, баюкать,
И я прочту — тебе — тебя
Губами — с севера — до юга.
Затянет небо пеленой
Вчерашних слов,
И, став свободней,
Ты вновь придёшь-
Встречать со мной
Мой самый лучший день —
Счастье — не биться в пустую душу,
А лишь с улыбкой смотреть в глаза.
Ему открыть свое сердце в стужу,
Поверив искренне в чудеса.
Не распыляться на лже-мотивы,
А лишь раскрыться в его руках.
И быть с ним, что ни на есть, любимой.
Развеяв прошлое в пух и прах.
От меня до тебя пара зим и холодный лед
Слишком яркие звезды и чье-то чужое небо.
Кто-то вообразил, что все по весне пройдет,
Этот кто-то конечно, влюблен никогда и не был.
От меня до тебя сотни миль и ночных звонков
Рукописных посланий таких, что уже не пишут.
И конечно же много, неумелых моих стихов
В каждом слове которых все буквы тобою дышат.
От меня до тебя переломанная судьба
Безнадежная боль и рваная в клочья память.
Кто-то мне говорил, что это не на всегда,
Только имя твое по-прежнему может ранить.
От меня до тебя душа и цветные сны
И дорога назад, в забытое нами детство.
Вот уже моя шапка сменилась цветастым беретом
и весна наступает такая, что только держись,
март становится сценой для лучшего рок-концерта.
Я люблю тебя, жизнь,
раз уж Ты — моя новая жизнь.
Мне надоело любить весну —
Мне бы зимы, да ветров побольше,
Крошево снега считать в пригоршнях
И отходить до темна ко сну;
Пить, обжигая язык, глинтвейн,
Греться среди одеял, свернувшись…
Швами латаю изнанку-душу,
Клею края недовскрытых вен —
Мне надоело любить тебя,
Биться в агонии, ждать финала
И говорить, что «прекрасно знала —
Ты забираешь во тьму, губя».
Только теряю по каплям свет
И ухожу за тобой вслепую.