И он говорит ей: «С чего мне начать, ответь, — я куплю нам хлеба, сниму
нам клеть, не бросай меня одного взрослеть, это хуже ада. Я играю блюз и ношу серьгу, я не знаю, что для тебя смогу, но мне гнусно быть у тебя в долгу, да и ты не рада».

Говорит ей: «Я никого не звал, у меня
есть сцена и есть вокзал, но теперь я видел и осязал самый свет, похоже.
У меня в гитарном чехле пятак, я не сплю без приступов и атак, а ты поглядишь на меня вот так, и вскипает кожа.

Я был мальчик, я беззаботно жи…
… показать весь текст …

Ну, все уже: шепоток, белый шум, пустяк.
Едва уловимый, тлеющий, невесомый.
Звонка его ждешь не всем существом, а так
Одной предательской хромосомой.

— Не надо, хороший, не надо… Все будет в порядке. Все будет отлично, ты слышишь? А эти слова… Я их записала случайно на старой тетрадке. Со мной все в порядке — вот видишь — здорова, жива. А голос срывается — это спасибо простуде, и руки дрожат от того, что я мало спала… Что было — то было, давай-ка об этом не будем. Все это пройдет, нужно только немножко тепла…
***
Когда-нибудь станет достаточно теплого чая, любимого фильма и прочей родной чепухи. Но это потом, а сейчас… я безумно скучаю. Спасибо за то, что мои не читаешь стихи.

Бернард пишет Эстер: «У меня есть семья и дом.
Я веду, и я сроду не был никем ведом.
По утрам я гуляю с Джесс, по ночам я пью ром со льдом.
Но когда я вижу тебя — я даже дышу с трудом»

Бернард пишет Эстер: «У меня возле дома пруд,
Дети ходят туда купаться, но чаще врут,
Что купаться; я видел всё — Сингапур, Бейрут,
От исландских фьордов до сомалийских руд,
Но умру, если у меня тебя отберут»

Бернард пишет: «Доход, финансы и аудит,
Джип с водителем, из колонок поет Эдит,
Скидка тридцать процент…
… показать весь текст …

Прежде, чем заклеймить меня злой и слабой, —
Вспомнив уже потом, по пути домой —
Просто представь себе, каково быть бабой —
В тридцать, с таким вот мозгом, хороший мой.

Осень опять надевается с рукавов,
Электризует волосы — ворот узок.
Мальчик мой, я надеюсь, что ты здоров
И бережёшься слишком больших нагрузок.
Мир кладёт тебе в книги душистых слов,
А в динамики — новых музык.

Город после лета стоит худым,
Зябким, как в семь утра после вечеринки.
Ничего не движется, даже дым;
Только птицы под небом плавают, как чаинки,
И прохожий смеется паром, уже седым.

У тебя были руки с затейливой картой вен,
… показать весь текст …

Большое изумление испытываешь каждый раз, когда встречаешь кого-нибудь из сильно когда-то любимых и понимаешь, что чиркни искорка сейчас — и все завертелось бы снова, что бы там ни было, какая бы выжженная земля ни оставалась по человеку. Спустя время понимаешь, что нечто, изначально в нем зацепившее — никуда не делось и уже не денется. И от тебя никак не зависит, вообще.

А мы с тобой не верим в чудеса,
смешно чему-то верить через силу,
я слишком часто жму на тормоза,
где ты на всю гашетку притопила…

Ты рвёшься ввысь, а я куда-то вспять,
плачу вдвойне, где верность стелют даром,
и вру себе, что смог тебя узнать
по родинкам и линиям загара…

Ты так красиво можешь быть ничьей,
а я не научился жить на взводе
и посылать подальше тех врачей,
кто мелет чушь о том, что всё проходит…
… показать весь текст …

я поняла лишь одно: прежде чем вы найдете то, что вам надо,
то, что вы ищете,
того, кто вам нужен —

вы сначала пройдете через кучу грязи, дерьма, унижения, боль, предательство, и прочую шелуху…

прежде чем, поймете, кто вам нужен…

чтобы потом вцепиться в него и не отпускать.
вцепиться и как молитву про себя повторять: ты дан мне в награду за все то, что в моей жизни было…

а потом холодными зимними вечерами, глядя, как он спит, гладишь ему волосы и думаешь:
как много ты не знаешь про меня… как много было до тебя… и как я не хочу возвращаться туда, откуда, благодаря тебя, я вылезла и завязала…
… показать весь текст …

Обними меня так, чтоб ни выдохнуть, ни вдохнуть,
Чтоб мурашки толпой пробежали по голой шее,
Чтоб от этих объятий не только согрелась грудь,
Чтобы где-то в душе становилось чуть-чуть теплее

Обними меня так, чтоб слова потеряли вес,
Чтоб молчание значило больше любого звука,
Чтоб в какой-то момент окружающий мир исчез:
Только мы, тишина и пьянящая нас самбука.

Обними меня так, чтобы хрустнули позвонки,
Я сегодня хочу наслаждаться мужскою силой
И без слов подчиняться веленью твоей руки,
Быть ведомой тобой, быть любимой и быть счастливой.