Людмила Щерблюк

В каждой правде… есть только доля правды, но… именно она и заставляет верить.

Не так страшна старость, как пенсия…

Поверьте, крылья всем даны, их держит ангел у спины.
И шанс дается выбирать — расправить их или убрать.

она молча смотрела вдаль, почему же так гложет печаль,

почему так озябли плечи… время, время… не верю — не лечит.
всё в висках молоточки стучали… почему вдруг чужими стали,
сердце к сердцу дорожку забыло… а ведь было… ведь всё это было.
Утекло… просочилось, обиды… накопились, совсем не забыты…
память, что ж ты плохое пишешь… и когда вдруг любовь стала лишней…
третьей лишней меж мной и тобой… проиграли последний мы бой,
окопались… и вдруг оградились и как будто бы вместе не жили,
не дышали с тобой в унисон… Боже! может быть это лишь сон.
Клейкий, черный, тяжелый… не мой. Плечи зябнут и боль… только боль.

Секс, не самая главная точка соприкосновения в отношениях.

Скрутила жизнь огромный кукиш…
в водоворот попал лихой,
живи и знай, что не до скуки,
что здесь она… да, да с тобой!
Ты пятый круг и всё на грабли…
и шишкам тесно на челе,
взмахни рукой, ты, будто саблей,
так жизнь с тобой… не в стороне!
С предательством, лоб в лоб, столкнулся.
забудь и вычеркни совсем,
открыл глаза, ты, и проснулся
так жизнь с тобой… и новый день!
Пока она, и бьет и крутит,
пока дает возможность жить…
… показать весь текст …

Жалость, она ведь, как наркотик — губит…

Я поняла, за что люблю тебя…
за горечь тёрпкую, за мускус. запах дыма,
за крики птиц, что в небе сентября,
все тянутся куда-то стройным клином.
За то последнее, душевное тепло
что согревает длинными ночами…
что понимаешь, что-то вдруг ушло,
а что-то навсегда… осталось с нами.
За синевы пронзительность, за то,
что так щемит и сердце гулко бьется…
и жизнь всё чаще, кадрами кино,
а осень каждая всё тяжелей дается.
Я поняла, за что люблю тебя,
за ту похожесть, что когда-то появилась
… показать весь текст …

Можно перенести лютый холод, но как тяжело справиться с душевным ознобом…

Я благодарна Богу, за его снисходительность…
но… спасибо и всем тем, кто меня терпит такой, какая я есть.