Версия

Память — дряхлая ключница,
Выжившая из ума,
Все своею рукой, все сама…
Так уложит, что взять — не получится.
Не откроет она сундука,
Там, где хаос былой
Аккуратной
Стопкой сложен,
За складкою складка;
Только списка сухая строка,
Где почти нет меня,
Где когда-то
Ветер бился в ослепшие стекла
Без тебя замолчавшего дома.
… показать весь текст …

даже дьявол у себя в аду… хотел бы иметь — Вежливых и Послушных ангелочков…

Это наше с дрожанием подражание,
В целях собственного подорожания —
Неопровержимое отражение
Отторжения воображения…

мне не упомнить трактовки короче — «нет»…
сложно Прощать… Уничтожить — куда верней…

сколь многое уже не состоится —
не оттого ль, что не любой мечте
дано лететь в пространство — синей птицей,
спрямляя дуги крыльев в высоте?
иная — и летает неумело,
запущена, как камень — на авось…
как многого когда-то я хотела,
какое счастье — что не всё сбылось…

у легковерного есть что-то общее — с легкоперевариваемым…

Не пытайся меня понять,
Не надо ломать себе мозг.
От древа познания больше ни пня,
И ведь будто бы всё само!

Не вздумай вникать в суть,
Не обостряй симптомы.
Когда уже будешь лежать внизу —
Наверху тебе скажут, кто мы!

Не спеши вписаться в процесс,
Не рви отверстий на флаги.
Не забывай про цель,
Которая в благости, а не в благе!
… показать весь текст …

Такое впечатление, что скоро под фразой «Хочу познакомиться с твоим внутренним миром» будем понимать обмен фотками с УЗИ органов малого таза. Мы медленно, но верно движемся в сторону стирания запретов на проявления звериных сторон своей натуры. Религиозные институты давно уже не справляются с ролью властителей дум. А новые не придуманы. Стыд уходит из повседневной жизни, как пережиток, как атавизм. Сдерживающие центры растормаживаются. Эволюция повернула вспять??? Мы готовы отринуть «социальное» и вновь стать животными во власти инстинктов???

ветер — ведрами не измерить…

Они же когда-то, наверно, любили и ссорились бурно и горячо,
однако, такое количество пыли скопилось, что поиск уже обречён.
Не то, чтоб вели их совместные цели, но так попритёрлись за годы вдвоём,
что каждый отдельно едва ль полноценен, едва ли способен на что-то своё.
Ни ласки нежданной, ни трепетной речи, как капли похожи и дни и года…
Врастают в сознание люди и вещи, которые с нами везде и всегда,
и ни уваженья, ни даже желанья, и каждый живёт, будто взят на постой…
Но всё переживший мираж обладанья ещё их схоронит в оградке одной.