Светлана Власова

Ходит по комнате в тапочках теплых счастье в рубашке ночной.
Кистью морозной рисует на стеклах сказку художник зимой.
Странно волшебные вышли пейзажи, стекла цветут серебром.
Счастье мое не заметило даже, что там блестит за окном.
В доме тепло, в доме пахнет покоем, сдобною булкой, чайком.
Вечер. Морозные окна. С тобою счастье остаться вдвоем.
А за окошком метель завывает, льдинки о стекла звенят.
Счастье мне свежий чаек подливает, глазки любовью горят.
Время прошло, непогода умолкла, в доме тепло и покой.
Ходит по комнате в тапочках теплых счастье в рубашке ночной.

Я сегодня был в том месте, где берет свое начало
Эта сказочная песня, что ты тихо напевала.
Где мелодия рождалась, где слова на слух ложились,
Где уходит прочь усталость, где друг в друга мы влюбились.
Это сказочное место поцелуями увито.
Это место наше детство. Не доступно. Не забыто.
Парус облако над нами в синем небе проплывает.
И подхвачено ветрами наше детство пропадает.
И неслышно льется песня, как испытанное средство.
Я сегодня был в том месте, где осталось наше детство.

И снова между нами расстояния, опять от одиночества грустим
.А нам бы только чуточку внимания и сразу стало легче бы двоим.
Меняются погодные явления. То снег, то вдруг закапают дожди.
А в сердце притаилась, без сомнения надежда в то, что встреча впереди.
И где-то там, пусть в будущем, мечтаю я, пойдем с тобой обнявшись как тогда.
Еще хочу, что б на ресницах таяла упавшая вечерняя звезда.
Желание, наверное, не скромное, но кто заставит перестать мечтать.
Приду и буду вечер возле дома я в твое окошко камушки бросать.
Стараюсь я привлечь твое внимание, развеселя признанием своим.
Но снова между нами расстояния и снова в одиночестве грустим.

Мне не спалось, витала Муза где-то, слова слагались в рифму, как тут спать?
И сердце, в ожидании рассвета, стихи старалось в столбик записать.
Нанизаны слова на нити грусти, искрятся, и трепещут, и звенят,
Укутывая душу не отпустят, а коль отпустят, то вернут назад.
Скакали тени и играли в прятки, появятся и тут же пропадут.
А в голове, как будто в беспорядке рождалась рифма в несколько минут.
И сердце билось тише, тише, тише в предчувствии, что наступает сон.
Но я же верил, что меня услышит, та самая, в которую влюблен.
В окне забрезжил новый луч рассвета, рождало утро первые штрихи.
А на столе лежали без ответа любимой посвященные стихи.

Я покажусь немного странным, но мне товарищ дал совет.
Назначить встречу у фонтана, ведь романтичней встречи нет.
Романтик из меня конечно, не то, что сорок лет тому.
Был молодой, слегка беспечный, был толерантный ко всему.
Играл в ансамбле на гитаре, дружок освоил барабан,
Девчонок охмуряли в паре и нам не нужен был фонтан.
Но время, время утекает, уже гитарный гриф забыл.
И чаще чувство возникает такое, что недолюбил.
Сегодня встану утром рано и получу на все ответ.
Назначу встречу у фонтана, ведь романтичней встречи нет.

Смеркается. Дождинки по стеклу чуть слышно, монотонно барабанят.
Скребется мышка серая в углу и телефон любимой снова занят.
Ну, что ж. как говорится не судьба, я тоже понимаю, что работа.
А в сердце начинается борьба, а вдруг не я, а вдруг позвонит кто-то.
Вот так ревную не понять к кому, а может мне такого не хватало?
Теперь я точно знаю почему в моих стихах печальное начало.
Ты мне тебя боготворить позволь, пусть сердце разрывается на части.
Мне хорошо, рождает ревность боль, а боль потом освобождает счастье.
А счастье нам подарит по крылу и с крыльями намного легче станет.
Смеркается. Дождинки по стеклу чуть слышно, монотонно барабанят.

Если до руки твоей дотронуться я лишусь сознанья или нет?
Чтобы этим мыслям успокоится я дотронусь, вот и весь ответ.
Странно, но творится не понятное, почему дрожит слегка рука?
Ощущенье трепетно приятное и необъяснимое пока.
Будто бы рука ее величества, как в кино к губам ее прижму.
Жду, что сразу стукнет электричество, но рискну. Не знаю почему.
Ну шарахнет, ну отбросит в сторону, если на смерть, так тому и быть.
Есть устав старинный по которому без любви нет смысла дальше жить.
Что б могло мгновение запомнится, что б из тьмы опять попасть на свет.
Если дашь руки своей дотронуться, я лишусь сознанья или нет.

Под зонтиком во время ливня летнего,
как будто на фрегате"Катти Старк"
Стояли мы с тобою до последнего
трамвайчика, катившегося в парк.
Был теплым ливень, но не обжигающим,
ручьями наши ноги щекоча.
И это было сладко возбуждающе,
как чувство оголенного плеча.
Трамвайчик в парк катил, умытый дождиком.
Блестел под фонарями, как агат.
А нам с тобою радостно под зонтиком
и нет желаний все вернуть назад.
Нам хорошо, мы счастливы и мокрые.
В глазах огонь и щеки красит кровь.
… показать весь текст …

Как утомительна тоска. Болотом вязким тянет.
Глядит угрюмо, свысока и взглядом душу ранит.
И половицею скрипит, похлопывая дверцей.
И сквозняками холодит пронизывая сердце.
Сжимает грудь, вселяет страх оскалом улыбаясь.
Играет строго на «басах», тоскливой оставаясь.
И как короток счастья миг, не миг, одно мгновенье.
Казалось, навсегда возник. Оглянешься-видение.
Как лев готовится к прыжку, так счастье выжидает.
И счастьем древнюю тоску как лапой накрывает.

Моя жизнь сломана, я собственно и жизни то не видела. Муж, который и мужем не был, так, сожитель. Его пьянки и постоянные побои отразились на судьбе нашего сына, с которым нам не единожды приходилось убегать босиком в одних трусах и майках к подруге. Мы даже научились со временем спать зимой в теплой одежде, если отец был пьян. А пьян он был почти каждый день. Сын тоже вырос алкоголиком, к тому же с простуженными почками, страдающий энурезом. Ну кому такое сокровище нужно? Вот и мыкаюсь с ним. А…
… показать весь текст …