Диалог поколений

Ведущий:
У Вечного огня застыли двое:
В глазах мальчишки — трепетность и грусть,
А пред седым, подкошенным бедою,
Вся пролегла израненная Русь.
Внук обнял деда бережно за плечи,
Лицо к огню живому повернул,
И в этот треперный и тихий вечер
Вопрос его сквозь годы громыхнул…

Юноша:
Скажи мне, дед, о чём огонь поёт?
Зачем сюда приходят год за годом?
Зачем толпа венки к плите несёт
И тишина застыла над народом?

Ветеран:
В огне поют погибшие друзья,
Что в вечный сон ушли из-под обстрела.
Им имя дать уже теперь нельзя —
Всё дочиста в том пламени сгорело.

Юноша:
А страшно было там, на рубеже,
Когда горело небо над тобою?
Когда казалось: не спастись уже,
И смерть в лицо дышала перед боем?

Ветеран:
Конечно, страшно. Мы ведь из плоти.
В семнадцать лет так хочется влюбиться…
Но некому вставать и нас спасти,
За нами — дом, родимая столица.

Юноша:
А как же вы смогли её сберечь?
Как выстояли в холод и в блокаду?
Ведь против танков — только ваша речь,
Любовь к стране да верная граната…

Ветеран:
Мы просто знали: если отступить,
То завтра на земле живых не будет.
Пришлось про страх и слабости забыть,
Ведь мы не за себя стояли — люди!

Юноша:
А что теперь? Прошло так много лет…
Забыты раны, шрамы и потери.
Зачем ты плачешь, мой любимый дед,
И на огонь глядишь, во что-то веря?

Ветеран:
Я верю, внук, что этот яркий свет
Напомнит вам, как хрупок мир на свете.
Здесь спит солдат. Его в живых уж нет.
Но вы за эту землю — все в ответе.

Юноша:
Я обещаю, слышишь, дед, клянусь!
Мы сохраним и мир, и эту память.
Я пред солдатом низко преклонюсь,
Для нас наказ твой высекает пламя!

Не высечено имя на граните,
Не сказано, откуда он пришел.
Но вы того в сердцах своих храните,
Кто в грозный час бессмертие обрел.

Он шел в дыму, не думая о славе,
За жизнь детей, за тихий свет земли.
И пал в бою на огненной заставе,
Где ковыли от пепла полегли.

Горит огонь над каменной плитою,
Взлетает к небу отблеск золотой.
Своей неугасимой теплотою
Он охраняет мирный наш покой.
… показать весь текст …

Отец всегда говорил, что человек живёт до тех пор, пока в доме заведены его часы. Над его рабочим столом тридцать лет тикали старые, тяжелые настенные часы из темного дуба с медным маятником. Каждое воскресенье в полдень папа доставал граненый ключ, с легким скрежетом делал несколько оборотов и улыбался: «Ну вот, еще одна неделя тепла».

Когда папы не стало, дом мгновенно остыл. На третий день после прощания маятник качнулся в последний раз и замер. В комнате повисла чужая, тяжелая тишина. Дочь…
… показать весь текст …