Психам, как никому другому, нужны единомышленники.

И никому не придёт в голову спросить, что я чувствую, когда летней ночью смотрю на двух мерцающих в темноте светлячков. Или когда слушаю шелест ветра в зарослях тростника туманным осенним утром.

Кто-то подумает, не слишком интересная жизнь, и я с ним соглашусь. Но у меня нет других вариантов. Я просто отбываю срок в одиночке. Заключённому не приходится выбирать, как убить время. Вполне достаточно того, что время убивает его.

Чем больше людей живут в одном месте, тем дальше они друг от друга. Всё в полном соответствии с законами природы. Молекулы тем сильнее отталкиваются друг от друга, чем сильнее сжимается тело. Но оттолкнуться совсем не могут. Нужна связь с другими. Постоянная, ясно ощущаемая связь… Вот ради этого ощущения человек и совершает всякие идиотские поступки. Как выкручиваются в такой ситуации молекулы, я не знаю. Тоже наверняка есть какие-то хитрости. Хотя не думаю, чтобы они приглашали на свой день рождения первую встречную молекулу.

Не горю желанием выслушивать высказывания из разряда «я не люблю» от других. Не любишь — не пускай в свою жизнь. Очень просто. Получается не сразу, конечно. Тут главное понять, что ты действительно не любишь. Как ни странно, не всем это удаётся.

Мысли путались. Устроили что-то вроде бега наперегонки. Одна обо что-то споткнулась. Получилась свалка. Полная каша в голове…

Когда долго живёшь в одиночестве, ожидание становится единственным делом, с которым справляешься по-настоящему хорошо.

— Не думаю, что мне может стать хуже, чем сейчас.
— Напрасно. Всегда может быть хуже. Всегда. Не обольщайся…

Вся наша жизнь — это одно длинное самоубийство.

Но порой мне кажется, что мы принадлежим к разным поколениям. Либо моё время прошло, либо её время ещё не наступило.