… Счастье — естественное состояние человека, который знает своё предназначение и следует ему, для такого любые житейские невзгоды — просто рябь на поверхности.

А когда кто-то маленький узнаёт смысл жизни, он становится взрослым — так, между прочим, до сих пор считается. Другое дело, что и тогда, в незапамятные времена, и теперь, в очень даже «запамятные», все то и дело узнают чужой смысл жизни. А свой собственный почти никто не узнаёт — так уж всё смешно, по-дурацки устроено.

Дети ещё иногда попадаются вполне ничего, а взрослые все какие-то глупые. Знают о жизни не больше, чем дети, но ведут себя так, будто они тут главные, умнее и лучше всех. А сами при этом всего боятся, не любят друг друга и постоянно врут.

Мужчина не прощает, он забывает, а женщина — она все прощает, но не забывает никогда.

Он мне чертовски понравился, а это означало,
что в его присутствии я буду выпендриваться.
Любой ценой.

Себя надо любить и хвалить. Не поручать же такое ответственное дело чужим людям

судьба не дура… зря людей сводить не станет!

Все уже так хреново, что хуже быть не может. Следовательно, может быть только лучше. Логично?

Эспрессо — это жизнь. Горчит, но бодрит. Первый глоток может показаться невкусным, но, допив чашку, всегда захочешь еще одну. А на еще одну чаще всего не хватает времени.

Капучино — это влюбленность. Сначала терпко, потом сладко и легко, а на поверку — все та же жизнь. Но моменты, когда сладко и терпко, — самые лучшие. Кстати, всегда можно просто съесть пенку и не пить, но это мало кому приходит в голову. Видимо, дело все-таки в сочетании.

Латте — это мечты, эспрессо, разбавленный молоком наде…
… показать весь текст …

Я близорук, но очки носить не люблю, да они и не особо нужны, в принципе, я всё вижу — приблизительно, в общих чертах, и это, как правило, к лучшему, ничто так не красит мир, как возможность дорисовать его детали в своём воображении.

Всякий уважающий себя шизофреник обязан время от времени обсуждать с собой, любимым, текущие проблемы.

Если встречу на улице свою судьбу, непременно набью морду этой гадине…

Есть вещи, которые я люблю,
и есть вещи, которые я ненавижу,
иногда они меняются местами…

Когда знаешь, о чем поговорить с человеком, это — признак взаимной симпатии. Когда вам есть о чем вместе помолчать, это — начало настоящей дружбы.

Сломать можно почти кого угодно, было бы желание. Зато привести сломленного человека в порядок — тяжкий труд, не каждый за такое возьмётся.

Личные связи.
«Я тебя люблю, я без тебя жить не могу, не исчезай, пожалуйста», говорю я себе в самые черные дни. Пока мы все еще вместе.

Каждому дается ноша по силам — так говорят. Хотела бы я однажды узнать, кто стоит на раздаче. И надрать ему уши, чтобы неповадно было.

Жить — больно. Это может засвидетельствовать каждый, кто пробовал быть живым.

«Любая черная полоса рано или поздно заканчивается. Главное — ухитриться дожить до того момента, когда снова начнет фартить!»

В Москве так живут, вечно ни черта не успевают, кроме самого необходимого, да и то за счет сна; здесь, кажется, нет ни одного человека, который может позволить себе спать сколько хочется, даже дети хронически недосыпают. Однажды жители этого города сойдут с ума от усталости.